Смертельный рейв
Шрифт:
«Ты меня плохо знаешь, Дэвид. Рано или поздно я всё равно узнаю правду», — вот что она сказала ему недавно. Судя по всему, Клер действительно готова проявить завидную настойчивость в достижении определённых целей. Вопрос в том, насколько далеко она может зайти.
Он вспомнил её язвительное «Удачи, Дэвид», когда она сообщила его отцу о выступлении сына на школьном концерте. Теперь ставки значительно возросли. Одно дело — исполнение песен на сцене перед учениками, но тайная работа ради приобретения музыкального инструмента — совсем другое. Всё равно что нарушить все десять библейских
И вновь сердцу в груди сделалось тесно из-за неприятного предвкушения чего-то ужасного. Оно уже совсем близко. Дэвид буквально балансирует на краю пропасти, и любое неловкое движение может нарушить шаткое равновесие, чтобы опрокинуть его вниз. Что же его так беспокоит? Наверное, излишняя заинтересованность Клер его личной жизнью. Она подозревает, что он её обманул, но не может найти внятного объяснения некоторым фактам, не может состыковать их между собой, чтобы получить цельную картину. А если потянуть за имеющуюся у неё в руках нить чуть сильнее, то она без труда распутает весь клубок, и тогда ей ничего не будет стоить стереть Дэвида в порошок.
Дэвиду представилась шахматная партия, в которой его король практически загнан в угол, и очередной ход соперника ставит главную фигуру под удар. У него остаётся не так много вариантов, чтобы спасти игру. Одно неверное движение, и соперник объявит шах и мат. Он, а точнее, она, так и ждёт, когда парень допустит досадную оплошность, и тогда использует против него своё преимущественное положение.
* * *
За ужином отец объявил сыну о досрочном освобождении из-под домашнего ареста. Возможно, причиной такого расположения послужило сложное дело, которое Редмонд с блеском выиграл сегодня в суде. Ему пришлось защищать интересы клиента, которого обвинили в крупном мошенничестве, но адвокату удалось разобраться во всех хитросплетениях ложных показаний и вывести истинных виновников на чистую воду. Случай и впрямь вышел интересный, если бы рассказчик не обезличил его многочисленными юридическими терминами, в которых он описал ситуацию.
— Я возвращаю тебе ключи от машины, — торжественно произнёс Редмонд, словно ему удалось добиться у судьи помилования для осуждённого на смертную казнь преступника.
— Спасибо, папа, — Дэвид поспешно спрятал их в карман, как будто боялся, что отец может передумать.
— Надеюсь, ты усвоил урок?
— Да, папа.
— Больше никакой музыки? — миролюбиво улыбнулся родитель.
— Никакой музыки, — Дэвиду сделалось не по себе, словно его только что заставили отречься от существования свято чтимого бога.
— Вот и хорошо. Твоя мама сказала, что в последнее время ты слишком много занимался, поэтому тебе требуется небольшая передышка. Наверное, она права, так что ты можешь на время отложить подготовку к поступлению в колледж.
— Я вовсе не чувствую себя уставшим, — постарался изобразить непреодолимую тягу к будущей профессии подросток.
— Мне нравится твой энтузиазм, но иногда нужно беспокоиться и о здоровье, — нетрудно было догадаться, что Редмонд всего лишь повторяет слова Маргарет. Вероятно, нынешней отменой наказания Дэвид должен быть обязанным
В тот же вечер Дэвид обнаружил, что отец забрал из машины все аудиокассеты. В их числе оказались и те, которые парень записывал самостоятельно, подбирая наиболее понравившиеся песни, пойманные в радиоэфире или взятые напрокат у друзей. Требовать пропажу у отца обратно не имело смысла, ведь он сам дал за столом обещание — отныне никакой музыки. Дэвиду показалось, что вместе с магнитными плёнками отец отнял у него частицу его собственной души.
* * *
Очередной короткий сон. Очередное трудное пробуждение. Очередные два часа, проведённые в грузовике, развозящем журналы и газеты. Очередное возвращение домой перед очередным днём учёбы в школе. И совсем неожиданная встреча с отцом.
Дэвид, как обычно, аккуратно прикрыл входную дверь на замок, разулся, снял куртку и хотел миновать гостиную, когда увидел сидящего в кресле Редмонда.
— Папа, что ты здесь делаешь? — вздрогнул подросток.
— Точно такой же вопрос я хотел задать и тебе, — серьёзно произнёс мужчина.
— Я… — парень вспомнил, что этой ночью так и не выключил телефоны, надеясь, что Клер перестанет его беспокоить. — Я всё тебе объясню.
— Попытайся, пожалуйста, — во взгляде отца сквозило ничем не прикрытое раздражение. Дэвид отчётливо представил, как Редмонда будит телефонный звонок, и знакомый информатор сообщает, чтобы тот поинтересовался, где в данный момент находится его сын. Ясное дело, отец пребывает в полной уверенности, что подросток спит, но всё-таки, несмотря на ранний час, отправляется в комнату Дэвида и обнаруживает, что кровать пуста.
Что же ответить? Вышел подышать свежим воздухом? Полюбоваться предрассветным небом?
— Я начинаю терять терпение, — оборвал молчание Редмонд. В самый неподходящий момент Дэвид обратил внимание на взлохмаченные после сна волосы отца, отчего на губах подростка заиграла лёгкая улыбка, и ему пришлось прикусить губу, чтобы наружу не вырвался нервный смешок.
— Тебе действительно весело?
— Нет, пап. Прости.
— Я бы на твоём месте так не радовался, Дэвид. Ответь мне на один элементарный вопрос: где ты был?
— На улице.
— Упражняться в остроумии будешь в следующий раз, а теперь я хочу знать правду.
Внезапно Дэвида охватило странное желание рассказать всё как есть: и про работу, и про синтезатор, и про отношение к юридическому факультету, а потом будь что будет.
— Я хочу стать музыкантом! — выпалил он, ощущая в груди невероятную злобу по отношению к отцу. Внутри как будто прорвало какую-то плотину, которая слишком долго держалась под напором внутренних эмоций. — Ты никогда не прислушивался к моему мнению, но тебе пора понять, что я никогда — слышишь, никогда! — не надену на себя галстук адвоката. Мне нужен синтезатор, и я устроился на работу, чтобы купить его! Мне плевать, что ты об этом думаешь, потому что ты не можешь распоряжаться моей судьбой по своему образу и подобию!