Смертельный рейв
Шрифт:
Покупка на какое-то время проделала в бюджете Виолет заметную брешь, и девушке пришлось отказаться от «весёленьких» таблеток. Последние посещения клуба не вызвали у неё привычного чувства эйфории. В крови не хватало вещества, которое делало цвета ярче, а эмоции — красочнее. Возможно, Рэй не слишком одобряет пристрастие к маленьким «колёсикам» удовольствия, и когда-нибудь у них возникнут разногласия по данному поводу, но в прошлом химия помогла Виолет вовремя остановиться и не наложить на себя руки.
Она запомнила во всех подробностях тот день, когда её отец практически продал девственность
Однажды розовая пилюля позволила девушке отвлечься от тяготивших её мыслей и найти укрытие в сверхбыстрых ритмах рейва. С тех пор она периодически посещала подобные вечеринки, считая их настоящим благословением, позволяющим забывать обо всех проблемах на свете. Она пребывала в твёрдой уверенности, что позже в любой момент сможет «соскочить», избавиться от пагубной привычки, но теперь так не думала. Очередное горе заставило Виолет понять, что так просто «весёленькие» её не отпустят.
Наконец-то она вытащила одноразовый платок и промокнула им глаза. Жаль, у неё не было возможности с такой же лёгкостью стереть обычной салфеткой ту боль, которая долгое время копилась у неё в груди. А ещё лучше выкинуть из памяти всё, о чём думать совсем не хотелось. Скатав из платка мокрый бумажный шарик, Виолет бросила его в ближайшую урну и вышла на улицу.
У больничной стены она заметила жёлтую машину с выдвижной лестницей. Электрик приступил к устранению повреждения, нанесённого обрушившимся с крыши снегом. Девушка подняла голову и посмотрела вверх. Судя по всему, сначала провода провисли из-за толстого слоя наледи, а потом мокрая глыба, распластавшаяся теперь у основания фундамента, предрешила судьбу энергоснабжения целого корпуса. У Виолет тут же появилась необычная мысль: иногда жизнь обрывает человеку какие-то внутренние электрические цепи, и тогда блеск в его глазах меркнет, но достаточно появиться тому, кто знает, как устранить эту неисправность, чтобы в них вновь появился знакомый свет. Именно Рэй стал для девушки парнем, который нашёл короткое замыкание в её душе. Он выслушал трудную исповедь Виолет и не отвернулся от неё.
«Я не хочу потерять тебя», — едва шевеля губами, произнесла она, выпустив в морозный воздух лёгкое облачко пара.
* * *
Искра сознания — ничтожная частица, в которую превратился семнадцатилетний подросток, — продолжала существовать в маленькой (до безобразия крошечной) стране темноты среди безбрежной пустоты забвения. У Рэя-Не-Помнящего-Своего-Имени остался скромный уголок пространства, ограниченный прочной скорлупой, откуда врачи тщетно пытались его вытащить. Часы здесь казались секундами, а секунды — часами, как будто время выворачивалось наизнанку, подобно какой-нибудь чёрной дыре, пожирающей себя изнутри.
Он по-прежнему не оставлял надежды отыскать путь к спасению. И хотя ему удалось уже по нескольку раз проверить одни и те же преграды, Рэй дюйм за дюймом продолжал скрупулёзно изучать холодные стены, искренне веря в существование заветной двери. Он не помнил, что ждёт
Иногда возникало ощущение, что выход найден, но потом оказывалось, что это всего лишь порождение равнодушной тишины, звенящей над ним иллюзорным смехом. Всего лишь осколок ментального миража, разбитого метким ударом разочарования.
* * *
В половине одиннадцатого вечера медсестра, совершая плановый обход больных, обнаружила, что Рэй очнулся и удивлённо озирается по сторонам. Она в срочном порядке вызвала врача, чтобы тот засвидетельствовал значительные перемены в состоянии пациента.
— Как я здесь оказался? — спросил подросток, заметив, что за окном уже стемнело.
— Во время процедуры по измерению ритмов ты потерял сознание, — ответил мужчина в халате. — Честно говоря, никто не мог и предположить, что такое возможно.
— Ничего не помню, — разочарованно покачал головой Рэй. — Сначала вы надели на меня эту штуковину с проводами, а потом — беспросветный мрак. Если честно, в первые минуты после пробуждения я подумал, что меня всё-таки хорошенько тряхнуло током.
— Не думаю, что дело в ЭЭГ, — обхватив рукой подбородок, принялся рассуждать вслух врач. — У нас были небольшие перебои с электропитанием, но это вряд ли могло повлечь повторную потерю сознания.
— Тогда почему я отключился?
— Пожалуй, для ответа на твой вопрос придётся созвать консилиум. Я ни разу за всю свою практику не сталкивался с подобной реакцией организма.
— Значит, со мной что-то не так?
— Иногда травма головы способна вызвать некоторые побочные эффекты.
— Что вы подразумеваете под «побочными эффектами»?
— Пока рано делать какие-то выводы. Как ты себя сейчас чувствуешь?
Рэй прислушался к внутренним ощущениям.
— Вполне обычно, не считая небольшой дырки вот здесь, — он повернул голову той стороной, куда пришёлся выстрел.
— Будем надеяться, что этот неприятный симптом с потерей сознания не повторится. А сейчас тебе необходимо лечь спать, чтобы дать организму возможность отдохнуть.
После визита врача прошло больше часа, а подростку так и не удалось погрузиться в сон. Мозг категорически отказывался уходить на ночную передышку. Рэй вызвал дежурную медсестру и попросил дать ему снотворного, на что получил отказ в связи со специфическими последствиями, вызванными сложной травмой.
— Док велел мне посмотреть парочку сновидений, но у меня ничего не получается, — заявил пациент.
— Попробуй сосчитать овец, — предложила медсестра, после чего закрыла дверь в палату.
— Кажется, одну уже насчитал, — обиженно произнёс ей вслед подросток.
Долгое время он не мог сомкнуть глаз. С ним определённо было что-то не так.
«А может, я теперь буду бодрствовать двадцать четыре часа в сутки?» — подумал Рэй, глядя в окно на жёлтый серп луны, укутавшийся в шубу из густых облаков. Сначала подобная мысль показалась ему забавной, а потом он вспомнил о том, что когда-то видел по телевизору документальный фильм о серьёзных нарушениях сна и бессоннице, от которой люди иногда даже умирали.