Смертельный рейв
Шрифт:
«Чёртов ублюдок не просто проделал во мне дырку, а превратил в настоящего шизика, — вспомнил об отчиме парень. — Наверняка он наложил полные штаны отборного дерьма, когда увидел под маской моё лицо. Сукин сын мог бы засадить меня за решётку, но при этом вызвать карету скорой помощи. Только ему не хотелось иметь проблем с матерью, вот он и предпочёл предоставить мне уникальную возможность отдать концы прямо на земле посреди тёмной улицы. Однако шапку жирный кусок говна забрал с собой, чтобы отвести от себя все подозрения. Наверняка он предпочёл списать разбитый телевизор
Так Рэй и пролежал всю ночь, размышляя о недавних событиях. А утром снова потерял сознание.
* * *
— Вечером пришёл в себя, а утром произошёл ещё один рецидив? — механически повторила объяснение врача Виолет, когда он сообщил ей о том, как чувствует себя молодой человек. — Разве так может быть?
— Я уже обратился за помощью в медицинский исследовательский центр. Их весьма заинтересовал случай Рэя.
— Вы хотите сказать, что его превратят в лабораторную крысу, на которой будут ставить опыты?
— Его возьмут под наблюдение, чтобы выявить природу отклонений в работе головного мозга.
— Значит, пуля нанесла ему серьёзные повреждения?
— Согласно внешним показателям жизнедеятельности, он погружён в глубокий сон, но нам пока не удаётся вывести парня из этого необычного состояния. Как будто… — мужчина в халате замолчал.
— Как будто что? — насторожилась девушка.
— Вероятно, мои слова прозвучат ненаучно, но это выглядит так, будто внутри него срабатывает некий переключатель, но пока мы не можем выявить причину.
— Я могу повидаться с ним?
— Учитывая прежний положительный опыт вашего влияния на пациента, — кивнул доктор.
— Спасибо, — она последовала в палату, где лежал Рэй.
Он никак не отреагировал на звук её голоса, хотя она втайне надеялась на чудо. Может быть, ожидала, что он очнётся, но парень продолжал лежать неподвижно. Виолет прикоснулась тёплой ладонью к его щеке и почувствовала, как у неё внутри закипают слёзы. Она не плакала так много с тех самых пор, как села в машину к Руди Монморенси. Именно так звали того грёбаного ублюдка, который «прокатил её с ветерком». Дерьмовая вышла поездочка.
За последний год Виолет ни разу не вспомнила о старшекласснике. Казалось, что его мерзкое имя полностью стёрлось у неё из головы, но, оказывается, оно бережно хранилось в самом захолустном уголке памяти, чтобы однажды быть вызванным ассоциацией с новой болью. Теперь ухмылка Руди возникла перед внутренним взором девушки со всей отчётливостью, словно она видела его на самом деле.
«Хватит ныть! — Монморенси ударил её по лицу тыльной стороной ладони, и у неё из носа тут же потекла кровь. — Подумаешь, велика потеря! Я же не знал, что тебе ещё никогда не вставляли».
Виолет пришлось пережить величайшее унижение в жизни, потому что этот недоносок разорвал ей одежду, и теперь она стыдливо прикрывала руками грудь и ноги, прижавшись спиной к двери. На сиденье под нею краснело небольшое пятно, ставшее свидетельством
«Свинья, ты ещё и машину мне запачкала! — со злобой произнёс Руди. — Тебе придётся взять тряпку и всё здесь отмыть».
«Пожалуйста, отпусти меня», — попросила Виолет.
«Прежде ты уберёшь за собой. А попробуешь вякнуть кому-нибудь хоть слово о случившемся, и я найду тебя, так что ты пожалеешь, что вообще появилась на этот свет. Поняла?»
«Да», — с трудом выдавила из себя девушка.
«Не слышу!»
«Да», — повторила она чуть громче.
«Сейчас я принесу воду и тряпку, чтобы ты вытерла это дерьмо», — он оставил её в машине, но школьница не стала дожидаться, когда вернётся её мучитель, а при первой же представившейся возможности сбежала. Дома она рассказала отцу об ужасном поступке Руди, надеясь восстановить справедливость. К сожалению, родители подонка вовремя заметили в машине сына специфические следы и сразу же поспешили уладить возникшую проблему с помощью денег. Они убедили её отца в том, что ничего страшного не произошло, «все мы совершали по молодости подобные ошибки». Грёбаные толстосумы списали изнасилование на «юношескую шалость». Интересно, как бы они отреагировали, если бы какие-нибудь подростки выловили их ненаглядного Руди в тёмном переулке и повеселились бы с его задницей? Вряд ли им понравилась бы такая «юношеская шалость»?
Ей пришлось уехать, потому что она боялась гнева Руди Монморенси. К счастью, он её не преследовал. Наверное, уже через пару дней забыл о неприятном инциденте.
«Пора навестить химика», — подумала девушка. Возможно, это было проявлением слабости, но она хотела получить хотя бы парочку «весёленьких» и предаться танцам под звуки рейва. Но так будет неправильно. Неужели она сможет пойти в ночной клуб, зная, что Рэй лежит здесь, на грани между жизнью и смертью? Только сейчас она поняла, что всё это время продолжала прижимать свою ладонь к его щеке, слегка поросшей щетиной.
«Я справлюсь, — произнесла она, склонившись к парню. — Обещаю, что справлюсь».
* * *
«Какого чёрта?» — мысленно выругался Рэй, открыв глаза и обнаружив, что за окном ещё ночь. Или, быть может, он уснул под самое утро и проспал весь день? Подросток взглянул на часы. 11:07 PM. Наверное, так и есть. Мучительная бессонница оставила его в покое ближе к рассвету, а значит, он провалялся в кровати около семнадцати часов, чего с ним раньше никогда не случалось.
Когда в палату вошёл врач, парень накинулся на него с расспросами по поводу своего необычного режима сна и бодрствования. Судя по всему, мужчина в халате и сам не мог найти подходящего объяснения всему тому, что творилось с организмом пациента.
— Как ты себя чувствуешь? — участливо спросил у Рэя доктор.
— Достаточно странно, — признался подросток. — Всю ночь я старался последовать вашему совету и немного поспать, но мне никак не удавалось этого сделать. Между прочим, медсестра отказалась давать мне снотворное.