Смертельная удача
Шрифт:
Информации вроде бы достаточно. Он с удовольствием поразмыслит над задачкой с кодами.
Но все же Ибрагим немного растерян. Элизабет и Джойс едут в Лондон. Он мог бы к ним присоединиться, но не хочет напрашиваться. У Рона есть Полин, у Джоанны — Пол; даже Алан идет гулять с Кендриком. Впереди долгий одинокий день — чем заполнить столько часов?
Расследовать убийства, конечно, интересно, но кто составит ему компанию?
Джойс сидит на стуле в гостиной. Со всех сторон
Они вернулись в Перли. Джойс уверена, что мало кто наведывается в Перли дважды за два дня. Конечно, люди, которые живут и работают в Перли, постоянно ездят туда-обратно, но обычные граждане вроде нее — вряд ли. Дважды за два дня? Крайне маловероятно.
По пути к дому Джаспера они проходили мимо комиссионки Британской кардиологической ассоциации. Там действительно продавались симпатичные чашки. Джойс даже думала купить парочку в подарок Джасперу, но решила, что это слишком смело. Надо дать ему время.
Элизабет садится возле Джаспера. Сегодня он в рубашке и галстуке-бабочке, а вместо спортивных штанов надел вельветовые брюки — уже прогресс. Элизабет протягивает ему симку.
— Немного обуглилась, — говорит она.
— Видал и хуже, — отвечает Джаспер, достает из кармана телефон и вставляет сим-карту.
Этот телефон в два раза больше обычного; он даже больше нового телефона Ибрагима. А еще он абсолютно черный и гладкий, без каких-либо опознавательных знаков.
— Какой странный телефон, — замечает Джойс. — У моей Джоанны «Самсунг». Она его обожает.
— Такой телефон в магазине не купишь, — отвечает Джаспер. — Понимаете, о чем я?
— Джаспер, ну конечно, она понимает, — говорит Элизабет. — Она знает, что ты шпион, хватит выпендриваться.
— Выпендривайтесь сколько влезет, Джаспер, — разрешает Джойс.
Телефон Джаспера вспыхивает. Он прокручивает экран.
— Ну что там? — спрашивает Элизабет.
— Не идеально, — отвечает Джаспер. — Совсем не идеально. Данные сохранились частично.
— Мне нравятся ваши брюки, Джаспер, — говорит Джойс. — Они вам очень к лицу.
— Из почтового каталога, — поясняет Джаспер. — Они на резинке. Всего пятнадцать фунтов.
— Нас особенно интересуют ее последние звонки и сообщения, — говорит Элизабет. Джойс замечает, что подруга теряет терпение. В отличие от Джойс, Элизабет не интересуют одинокие мужчины. — Она умерла вчера примерно в двадцать один сорок пять.
— В двадцать один сорок пять? — переспрашивает Джаспер.
— Да, — кивает Джойс. — Мы ужинали, я угостила ее брауни. Не лучшими своими брауни, надо сказать.
Брауни! Надо было испечь Джасперу брауни. Но когда бы она успела? Со свадьбы все так завертелось. И все же она проклинает себя за неучтивость.
— Если она умерла в двадцать один сорок пять, — говорит Джаспер, — вас может заинтересовать один звонок. Не просто заинтересовать,
— Джаспер, умоляю, — фыркает Элизабет.
— Ваша подруга Холли Льюис, — Джаспер наслаждается пафосом, — которая умерла в двадцать один сорок пять, кое-кому звонила в двадцать один сорок четыре!
— То есть сразу после того, как ушла от нас? — спрашивает Джойс.
— Сразу после того, как ушла от вас, — подтверждает Джаспер. — И непосредственно перед взрывом. Прощайте, Джойс и Элизабет, здравствуйте, мистер Бомба. Или миссис Бомба. Бомба — это мистер или миссис, по-вашему?
Джойс кажется, что Бомба скорее миссис. Бомбы взрываются, и точка — совсем как женщины. А мужчины больше похожи на пистолеты: их постоянно надо перезаряжать.
Джаспер записывает на листке бумаги номер телефона и протягивает Элизабет.
— Долго длился звонок? — спрашивает Элизабет и смотрит на номер.
— Она не дозвонилась, хотя пыталась, — говорит Джаспер. — Возможно, ей помешала некая взрывная ситуация. Ха-ха-ха. Простите, я понимаю, что убийство — это серьезно, зря я пошутил. — Элизабет смотрит на Джойс. — Итак, Холли Льюис пыталась кому-то дозвониться в момент взрыва.
Элизабет уже набирает номер.
— Я изучу остальные данные на неделе, — обещает Джаспер. — Может, найду еще что-то полезное. Вы пришли в удачное время: я совсем не занят.
На стене в гостиной висит календарь с котами. Джойс замечает, что на этот месяц у Джаспера ничего не запланировано, лишь возле каждой среды значится надпись почерком патологического аккуратиста: «МУСОР».
— Нужно проверить номерок, — говорит Элизабет в трубку. — Можешь прямо сейчас? Потому что я прошу… Да в курсе я, что суббота, Клайв… Я даже не знаю, что такое квалификационный отбор на Гран-при Малайзии… В понедельник утром? Господи, Клайв, ты же не почта Великобритании, ты шпион… Бывших шпионов не бывает! Скажи жене, чтобы уменьшила огонь, а то картошка пригорит… Клайв Бакстер, я должна знать, чей это номер; для тебя это дело двух минут; вчера погибла женщина, и я буду очень благодарна за помощь в расследовании этого дела… Ты же был благодарен мне за помощь, когда в семьдесят четвертом тебя чуть не задушили в Одессе? Спасибо, Клайв, да, я не вешаю трубку.
Элизабет начинает ходить взад-вперед. Джойс снова смотрит по сторонам на окружающих ее фарфоровых котов. Котов, которых Джаспер ненавидит. Котов, которые расставлены по всей комнате на случай, если в гости заглянут дарители и обидятся, не увидев свой подарок.
— Джаспер, — осторожно замечает Джойс, — а те, кто подарил вам этих котов, еще живы?
Джаспер оглядывает свою коллекцию и, видимо, вспоминает, кто подарил какого кота.
— Кажется, кузен Джон еще бодрячком, но, кроме него, боюсь, все умерли.