Смертельная удача

Осман Ричард

— Ах, сынок, — отвечает Рон, — поверь, я бывал в полицейских фургонах с копами покрепче тебя.

Детектив-инспектор Варма поворачивается к рыжему умнику и указывает на четверых друзей.

— Уже час ночи, нам надо ехать в участок и начинать расследование. Я устала, убили женщину, так что я просто не могу тратить время попусту, простите. Можете ответить коротко: что она здесь делала и что вам о ней известно, чего не знаю я?

— Детектив-инспектор Варма, — говорит Элизабет, — увы, мы ничего не знаем.

Это был визит вежливости.

«Надо бы завтра сводить Кендрика на качели, — думает Рон, — но ведь завтра собрание Клуба убийств по четвергам. И где бы ни находилась эта Крепость, Элизабет захочет найти ее прежде, чем это сделает Варма со своим Эдом Шираном». Где-то спрятан листок бумаги, который стоит триста пятьдесят миллионов; Рон готов поспорить, что если они найдут листок, то узнают, кто убил Холли и где сейчас Ник Сильвер.

— Говорят, вы пытались геройствовать, — детектив-инспектор Варма поворачивается к Элизабет, — и бросились вытаскивать Холли из машины?

— Я опоздала, — отвечает Элизабет. — Это все адреналин. Я и забыла, что он у меня еще есть.

— Вы случайно не видели ее телефон? — интересуется Варма. — Он бы нам очень пригодился. Учитывая, как мало нам известно.

— Телефоны плавятся в огне, — говорит Элизабет. — Наверняка вы найдете все необходимое в ее домашнем компьютере.

Пока эта парочка будет изучать компьютер Холли, Элизабет проштудирует ее симку.

Рон замечает, что Джойс достала телефон из сумочки и слегка изменилась в лице. Эд Ширан тоже это замечает.

— Хотите нам что-нибудь сказать, мэм?

Джойс кладет телефон обратно в сумку и качает головой.

Они отошли далеко от сгоревшей машины — ее уже не видно. О пережитом кошмаре свидетельствуют лишь тонкие завитки дыма над Рёскин-кортом, низкий гул полицейского генератора и запах металла в воздухе. Им навстречу идет Полин и ведет за руку сонного Кендрика. Он обнимает их обоих.

— Не мог уснуть, — говорит Полин.

— Из-за шума, — поясняет Кендрик. — Привет всем, вы меня помните?

Все отвечают, что помнят Кендрика. Он рад.

— А что это был за грохот? — спрашивает Кендрик. — Полин не поняла.

— А, это старая бомба времен Второй мировой, — отвечает Рон. Смотрит на полицейских, и тем хватает ума кивнуть.

— Иногда они взрываются через много лет, — поясняет детектив-инспектор Варма.

— Поэтому пришлось вызвать полицию?

— Да, чтобы убедиться, что никто не пострадал, — говорит Джойс.

— И что, никто не пострадал? — спрашивает Кендрик.

— Обошлось, — отвечает Джойс. — Но Алану не понравился шум.

— Собаки не любят громкие звуки, — поясняет Полин.

— Я тоже, — говорит Кендрик.

— Давай отведем тебя домой, — предлагает Рон. — Горячий шоколад будешь?

— Мм, горячий шоколад в час ночи? — сомневается Кендрик. — Разве

так можно?

Детектив-инспектор Варма понимает, что вопрос адресован ей, и кивает.

— Увидимся утром, Рон, — говорит Элизабет. — С утра пораньше.

«Куда ж я денусь», — думает Рон. Он берет Кендрика за свободную руку, и они с Полин поворачивают к дому. Элизабет, Джойс и Ибрагим остаются позади.

«Значит, Кендрик испугался шума? Это что-то новенькое. Сьюзи так и не объявилась. В воскресенье Джейсон обещал забрать Кендрика. Но почему Сьюзи сама не может за ним приехать?»

Кендрик тянет его за руку:

— А ты был на войне, деда?

— Я бастовал с шахтерами в тысяча девятьсот семьдесят четвертом году, — отвечает Рон.

Кендрик кивает:

— А зачем они бастовали?

Рон воодушевляется:

— Дай-ка я расскажу тебе кое-что о позднем капитализме, Кенни.

— Ура! — кричит Кендрик.

Суббота

22

Таким чудесным субботним утром любой решит, что с этим миром все в порядке. Что ж, человеку свойственно ошибаться.

Солнце светит, птички поют, а Рон и Богдан сидят в садовых креслах в патио одного из самых отъявленных драгдилеров в истории Великобритании. На креслах подушки в цветочек.

— А у тебя тоже кто-то есть? — спрашивает Дэйви Ноукс. Дворецкий выносит три бутылки пива на подносе. Рон замечает, что на подносе также лежит пистолет.

— У меня? — уточняет Рон. — Да, есть. А тебе-то что?

— Что ж, тем хуже для тебя, — говорит Дэйви. — Все равно с этими свиданками одни проблемы, как ни крути. Допустим, я приглашу тебя куда-нибудь, и ты почувствуешь себя обязанным пойти…

— Потому что иначе мне крышка? — Рон смотрит на пистолет, берет пиво и благодарно кивает дворецкому.

— Потому что иначе тебе крышка, — соглашается Дэйви и протягивает бутылку Богдану.

— Ваше здоровье, — говорит Богдан.

— Пару недель я с тобой поиграю, — продолжает Дэйви, — потом мне надоест, но я во всем обвиню тебя. И попрошу кого-нибудь переехать тебя на машине. Не убить, а так, покалечить на память. Говорят, теперь в любовных делах все иначе, но кое-что никогда не меняется.

— У меня тоже есть девушка, — на всякий случай говорит Богдан.

— Да знаю я, здоровяк, — отвечает Дэйви и берет с подноса бутылку и пистолет. Дворецкий уходит. — Ты же встречаешься с этой девчонкой-полицейским? Противоположности притягиваются, да? Сказал ей, к кому идешь в гости?

— Сказал, что у меня с Роном дела, — говорит Богдан. — Я не должен перед ней отчитываться, я сам себе хозяин.

Рон смеется.

— То есть когда вас выловят из канала с пулями в башке, твоя девчонка не станет искать Рейвера Дэйви? — спрашивает Дэйви. — Я рад.