Слой
Шрифт:
– Встречались?
Петр пригляделся. Если смыть кровь и убрать черные мешки под глазами, то получится… Да, это был Сапер – избитый до полусмерти, неспособный стоять на ногах, неузнаваемый.
– Где вы его?..
– Пасся неподалеку. Джипы он любит, дешевка. Еще бы на танке прикатил.
Петр ощутил прилив чего-то странного, слегка похожего на благодарность. Когда считаешь человека полным дерьмом, а он оказывается не таким уж…
– Не угомонятся никак, – сказал Немаляев. – Воевать желают. Тебя, небось, Маэстро обрабатывал? Он
Петр выложил на стол пластмассовый нож и пакетик с отравой.
– И этим ты меня собирался зарезать? Комик ты, Петя. Ну-ка, попробуй. Не стесняйся, здесь все свои.
– Что?
– Перышко, говорю, попробуй. Пусть Маэстро от тебя привет получит. Да и мне спокойней будет.
Сапер закрыл глаза и мелко задрожал.
– Как там жена с сыном? – Спросил Петр.
– В порядке, – сквозь зубы ответил он. – Но если ты… тогда Маэстро обозлится. Тогда твоей бабе…
Спасибо за эти слова, подумал Петр. Теперь мне тебя не жалко.
– Вместе с приветом передай Маэстро следующее, – велел он. – Ни жены, ни сына у меня никогда не было. И вижу, что к счастью.
Он замахнулся, но один из охранников перехватил его руку и вежливо изъял нож.
– Пачкать заведение не будем, – проговорил Немаляев. – Считаю, что тест на лояльность ты прошел. Получи приз: по Москве шляется некто Константин Роговцев. Я так понимаю, этот бешеный из твоей братвы. Трупов на нем больше десятка, многие – из черного списка.
Петр постарался удержать чувства внутри.
– Каменное лицо, да? Молодец, слушай дальше, – сказал Немаляев, кладя руку ему на плечо. – Башня у твоего хлопца поехала так, что не приведи Господь. Все адреса он узнал через справочное бюро на Киевском вокзале. То есть буквально подошел со списком из тридцати фамилий. Бабка в справочной сидит тупая-претупая, но уж такого клиента грех не запомнить. Исполнял он обычно грязно, дальше некуда. Почему менты его не взяли раньше – ума не приложу. Наверно, не думали, что можно вот так, запросто, ходить по адресам и мочить. Мы и сами обалдели. Ну, а когда собрались с ним потолковать, те же менты и спугнули. Как его упустили – вообще позор. Стыдно мне за ментов за наших. Так что дома своего Роговцева не ищи, но знай: где-то он бродит. Ну? Счастливо, Петя. Маэстро не бойся, к утру я его достану.
Петр напряг правую ногу – второй стилет, приклеенный к телу чуть пониже фальшивого кармана, отозвался уколом. Немаляев находился совсем близко, почти вплотную. Сейчас можно успеть. Руку в карман – не опасно, кинжал плоский. Никто не заметит. Потом два движения: вверх и вбок. Сердце открыто. Лезвие войдет легко. Его убьют – да, несомненно, – но он знал это заранее. Немаляев того стоит. Вор в законе, видите ли… Или… ведь правда же вор. Всего лишь. Не вице-премьер, не помощник диктатора. Да и не диктатора вовсе. Кто здесь Нуркин? Никто… Тогда зачем все это?
– Деньги есть? – Заботливо спросил Немаляев. – Играл ты сегодня
– Как умею. А денег подкинь.
Немаляев, не глядя, отщипнул от зеленой пачки и вложил ему в ладонь.
– Сильно не мудри, отдайся интуиции. Есть мнение, что Роговцев не один, возможно, с ним кто-то еще из Ополчения. Помни: ваши головы мне не нужны. Я домой хочу, – по-детски закончил Немаляев.
Петр скомкал купюры и, не прощаясь, пошел к лестнице.
Через две минуты охранник Немаляева ответил на звонок мобильного телефона и, выслушав короткий доклад, передал:
– Сел в тачку и уехал.
Лежащий Сапер шевельнулся и довольно бодро поднялся на ноги.
– Гамлет, чистый Гамлет, – хохотнул Немаляев.
– Выпить налейте, – попросил Сапер, отдирая грим и сплевывая на пол что-то натурально красное.
Посетители бросили свои игры и, возбужденно гомоня, начали стягиваться к центру. Немаляев поднял палец и, дождавшись тишины, набрал номер.
– Маэстро? С этого момента в город ни ногой… Да, все склеилось… Кажется, да… С бабой? Убивать нет смысла, отпускать нельзя. Пусть у тебя сидит… Да, и пацан тоже. Пригодятся еще… А?.. Так… так… Да, это смешно. Ну все, отбой.
Он отключил трубку и бросил ее на стол.
– А что с Бакеном делать? – Спросил кто-то.
– Погоди. Друзья мои, у нас еще одна новость. Из разряда «в мире животных». Только что Маэстро звонил какой-то Широков из какой-то там партии.
– И чего ему надо?
– Крыша ему нужна, вот чего!
– А толку с него?
– Партия, глупыш! Это тебе не оффшорная компания. Это круче. Сами пришли, честь по чести.
– Как хоть называется?
– Тебя это сильно колышет? Меня не очень. Взяли по стаканчику. От триппера никто не лечится? Тогда взяли все, это приказ. За нашу партию!
– А что с Бакеном делать? – Повторил кто-то.
– Сам виноват. Полез, куда не звали. Вывези за город, и в реку.
– Так он же не утонет. Он же Бакен.
Игорный зал грохнул от смеха.
– За мою партию, – сказал вполголоса Немаляев. – И за мою победу.
Глава 13
– Он не симулирует. Он действительно спит.
– И сколько это будет продолжаться?
– Никаких прогнозов.
– Летаргический сон?
Голос был женский, но грубый, с хрипотцой. Либо много курит, либо много орет. Второе, пожалуй, вернее.
– Об этом говорить рано. – Другой голос принадлежал мужчине. Не душевный, но слегка озабоченный. Врач? – Тяжелая травма, сложная операция. Плюс нервное истощение. Он ведь периодически приходил в себя.
– А толку? Лежит, как полено. Мне и надо-то от него два слова. Потом можете отключать.
– Ирина Ивановна, я клятву Гиппократа давал, – сказал мужчина, но Константин услышал в этом не возражение, а отговорку. Докторишке хотелось перевалить ответственность.
Костя открыл глаза и от неожиданности крикнул: