Слой
Шрифт:
Его ввезли в большую светлую комнату и переложили на стол. Он увидел лица врачей и с тоской понял: они бессильны.
– Вряд ли, –
– Не уходи, – попросила Настя, заглядывая Константину в глаза. – Не уходи, ты мне нужен.
Людмила прижала к губам платок и отвернулась.
Сбоку что-то зашелестело. Потом звякнуло. Голоса поплыли разведенной акварелью.
– Давление падает.
– Адреналин.
– Падает. Сердце не держит.
– Он в коме.
– Массаж.
– Пульса нет.
– Готовьте…
– Нет пульса. Все, – спокойно произнесли рядом.
Чья-то рука задернула черную шторку.
Проснуться и ждать.
Веки пропускали жидкий свет зимнего утра. Часов восемь. Скоро начнут подниматься, кто – по собственной воле, кто – под окрики медсестры, но так или иначе к половине девятого все уже будут на ногах. Он догадывался, что это коснется и его тоже, но пока не торопился. Пусть его разбудят.
Пролежав минут десять, он не выдержал и тайком, вприщурку, оглядел комнату. Ничего особенного: белый потолок, шесть коек, окно. У окна стоял человек в махровом халате. Человек мерно раскачивался и сосредоточенно царапал оконный иней. Словно что-то вспомнив, он вздрогнул и обернулся.
На стекле осталась нарисованная решетка.