Слепое пятно

Плеханов Андрей Вячеславович

Зацепить его. Зацепить немедленно, пока кто-нибудь другой не обработал. Вот бы ещё и без денег, с таким можно и бесплатно. Ради собственного удовольствия… Нет, сегодня без денег не получится. «А у меня - очередной финансовый крах». Сегодня она просто обязана заработать хоть пять сотен. Иначе её отключат от сети…

Милена поставила на стол стакан с коктейлем, встала, поправила свое маленькое платьице и решительно двинулась к парню.

***

Дикая

страна, удивительные обычаи. Значит, это они называют отдыхом?

Место, в котором находился сейчас Иштархаддон, напомнило ему храм его рода. Храм великой Иштар, богини-воительницы. Матери Удовольствия. Четыре раза в год в храме Иштар устраивались Праздники Радости: вспыхивали огни, ароматный дым наполнял темные залы, громко играли музыку и били в бубен, и почти так же, как здесь, томно извивались в танце полуобнаженные жрицы, с коими никто из жителей Обитаемого мира не мог сравниться в искусстве любви. Только здесь, в этом диком храме, не было порядка. Сразу было видно, что каждый из находящихся здесь людей получает свою собственную, отдельную радость, и не стремится к радости общей, и не знает церемоний, и не взывает к богам. Глупые, слабые люди. Изнеженный мир. Почему боги отвернулись от него? Почему позволяют здесь жить людям в дикости и беззаконии?

– Эй, миста!
– Кто-то дернул его за рукав.
– Ду ю хэв сигарет?

Иштархаддон обернулся. Маленькая соблазнительная жрица любви. Короткие рыжие волосы на голове. торчат как иглы; Лицо разрисовано - губы розовой краской, глаза - синей и зеленой. Одежды почти нет, а та, что есть, прилипла к телу так, что не скрывает ничего. Женщина необычная, но красивая. Она понравилась Иштархаддону. Она поможет ему.

– Я не знаю этого языка, - бросил Иштархаддон.
– Говори на каком-нибудь другом, женщина.

– О, так ты по-русски говоришь?!
– оживленно воскликнула она.
– Классно. А ты откуда?

– Италия, - сказал парень.
– Есть такая страна - Италия. Ты знаешь ее?

– Естественно! Италия! Супер! Бон джорно, бамбини! У вас там сейчас тепло, наверное? Сколько градусов?

– Много градусов, - наобум сказал Иштархаддон.
– Очень много градусов. Скажи свое имя, женщина.

– Неприлично называть девушек женщинами, - наставительно произнесла она.
– Я девушка, запомнил? Или даже девочка. А зовут меня Милена.

– Хорошо.
– Парень улыбнулся.
– Извини, девочка Милена. Я не очень хорошо знаю, как у вас нужно говорить, чтобы не обидеть девочек и людей. Ты будешь мне все объяснять. Теперь ты будешь помогать мне.

– Помогать?
– Милена вытаращила глаза. Всякое ей приходилось слышать от своих клиентов, но вот такое словечко - «помогать» - встретилось в первый раз.
– Слушай, друг мой, я что-то плохо понимаю. Ты меня, наверное, с кем-то перепутал. С этими, ну, которые к пенсионерам ходят. Это они помогают.

– Я буду тебе платить за работу, - спокойно сказал Иштархаддон.
–

А ты будешь везде ходить со мной. Я дам тебе денег, и ты будешь покупать мне еду. Ты научишь меня, как ездить на такси. И как себя нужно вести. И будешь предупреждать меня об опасности. У тебя есть муж?

– Нет.

– Это хорошо. Потому что ты красивая. Ты будешь не только помогать мне. Я полюблю тебя. Я возлягу с тобой на ложе и буду тебя…

Тут парень произнес неприличное, но совершенно откровенное слово. Милена фыркнула. Смешной итальянец успел уже набраться неприличных слов. И, как и положено иностранцу, употребляет их безо всяких тормозов.

– А денег у тебя хватит?
– полюбопытствовала она.
– На то, чтобы меня… ну, скажем так, любить?

– Ты жрица, - сказал парень очень серьезно.
– А жрицы не могут брать деньги за любовь. Женщины вообще не могут продавать свою любовь. Потому что это противоречит законам богов, и боги неминуемо накажут за это.

– Боги?! При чем тут боги? Ты что, упертый католик?
– Милена махнула рукой, разочарование появилось на её лице.
– Надо же, такой симпатичный, а с придурью. Жрица, скажешь тоже… Ладно, счастливо оставаться. С тобой не договоришься…

Она повернулась и пошла к своему столику. Там уже сидел какой-то мэн, дожидался её. Что-то знакомое. А, так это ж Казимир. Поляк. Приторно-вежливый дяденька, почти полный импотент, но богатый. К тому же не дебил, как этот длинный итальяшка. Все схватывает на лету.

– Привет, Казик.- Милена плюхнулась на стул.
– Давно в Нижнем?

– Только сейчас.
– Казимир, лысеющий толстяк лет сорока пяти, улыбался, блестел керамическими зубами, зелено-фиолетовыми в свете мигающих фонарей дискотеки.
– Я приехал, и вот - сразу здесь. К моей паничке Милене. Как твои дела?

– Мои дела хорошо, - сказала Милена, подражая смешному акценту поляка.
– Только я, как это… не имею много денег. Это есть моя проблема, которую мне надо решать.

– Это совсем не проблема. Прямо сейчас. Мы пойдем прямо сейчас в гостиницу, потому что я сильно скучаю за тебя. Мы пойдем, и тогда я дам тебе денег. Только прямо сейчас - я очень хочу.

– И сколько денег ты мне дашь?
– Милена лукаво прищурила один глаз, слегка наклонила голову. Некрасиво торговаться, но может быть, этот жмот накинет ещё хоть немножко? С деньгами у неё на самом деле проблемы.

– Сколько обычно.

– Я дам больше, - раздался голос из-за спины.
– Я дам больше, и девочка Милена пойдет со мной.

Милена обернулась и увидела итальянца. Он стоял, скрестив мощные руки на груди. Красивый мужик, что и говорить. Жаль, что идиот.

– Ты дашь мне денег?
– Она изобразила на лице крайнее удивление.
– А как же твой бог? Он же запрещает это! Он накажет девочку Милену, и от неё останется только мокрое место. Только одно маленькое и совершенно мокрое местечко.