Слэн
Шрифт:
— Я следила за вами. Но, конечно, без воды невозможно повелевать духом, когда он в теле. Входите оба, я буду рада рассказать вам об этом.
Пта бросилось в глаза ее торжествующее настроение.
Угрюмо улыбаясь, он ступил прямо и остановился, продолжая стоять. Его вовсе не парализовал страх, просто он удивлялся, и прежнее чувство нереальности стало сильнее. Пришло трезвое убеждение, что он грезит. Через минуту он все еще стоял там, изучая это изнеженное лицо с мерцающей улыбкой. «Девушки-женщины выглядят непривлекательно, — мрачно думал он, — когда они
Богиня снова произнесла:
— Какие мы мелодраматичные, Лоони. Конечно, что-то неправильно — неправильно поражение. Вот! Ты все еще колеблешься? Уверяю тебя, нас не побеспокоят. Вы действительно должны посмотреть на кресло, которым овладели бы, если бы успели на шесть часов раньше.
«Паук сказал мухе, — подумал Холройд, — не будешь ли добра войти?» Ссылка на кресло едва ли задела его. Вместо этого его мозг сосредоточился на том, почему Инезия стала так уверена, что их не побеспокоят. Это было особенно сомнительно, потому что в уголках ее глаз он видел, что по коридору идут женщины. Пришла потрясающая мысль. Холройд уставился на Лоони.
— Меня совершенно потрясла ваша способность управлять человеческим телом. Можешь…
Лоони стояла, нахмурившись, словно она следила за чем-то, что старалось избежать ее. Теперь она взглянула на него.
— Только женщинами или самками животных. Существует физический закон, который…
Она остановилась и глядела, как Инезия опустилась на пол. Затем она вдруг заплакала:
— Пта, она ушла в чье-то тело.
Женщины теперь были в передней и приближались. У одной из них что-то топорщилось под платьем. Блеснул каменный нож с тонким лезвием, и Холройд, улыбаясь свирепой догадке, оттолкнул Лоони, а нож дернул к себе. Продолжая улыбаться, он отшвырнул его в сторону Инезии; богиня не показывала признаков жизни. Она все еще была одной из пяти женщин, и могла быть любой из них. Он чувствовал совершенное и возрастающее чувство опасности, которая была здесь.
— Быстрее, Лоони, — торопил он. — Прикажи женщинам уходить. Та, которая попытается убить Найу и попасть в более авторитетное тело, и будет Инезией. Торопись!
Она сообразила это быстрее, чем прозвучали его слова. Прозвучал резкий приказ. Покорно три женщины отправились назад, откуда они пришли. Одна из двух оставалась стоять неподвижно, но другая закричала:
— Вернитесь назад! Это не королева Найа, а самозванка! Как мы все знаем, королева с нашим хозяином Нуширом.
Говорившая была женщиной мощного телосложения, очевидно своего рода суперинтендант. В ответ на ее призыв одна из трех спросила дрожащим голосом:
— Если это так, то почему бы не позвать гвардейцев?
Лоони прошептала Холройду:
— Что делать? Звать стражу?
Холройд заколебался. Его мозг не успел сосредоточиться на немедленной угрозе. Он озарился знанием тех возможностей, которые видел. Он никогда не знал их раньше, но ужасная сила, которой обладали Инезия и Лоони, это возможность перемещаться из тела в тело. Оки могли вступить куда угодно: во дворец, крепость, везде, где были женщины, убивать направо и налево. Смущение было абсолютно опустошающим. Никакой возможности сопротивляться таким демоническим личностям не было. Целые крепости должны падать
Ему стало ясно, что дни Нуширвана как независимого государства окончены. Его долгий иммунитет был утрачен после того, как Инезия пересекла реку кипящей грязи. Вот почему она не распространила свое влияние на колоссальную территорию Аккадистрана, который был, вероятно, незащитим и был тем местом, куда он теперь должен попасть!
То, что произошло, было совершенно ясным. Они с Лоони прибыли раньше, чем Инезия реализовала свои возможности.
Несмотря на все ее заявления, она не была способна в короткое время лишить могущества божественное кресло. Она, должно быть, испытала огромный страх, когда его тело с размаху врезалось в дверь. Но открыли дверь необычайно быстро. Она прибегла к варианту, по которому должна была занять тело какой-нибудь солидной женщины и послать по коридору других женщин. Затем вернуться в свое тело и, закрыв дверь, искусно использовать время. В результате пять женщин, которые, если ими соответственно руководить, могли уничтожить тело Лоони.
Вследствие этого, если бы они все кинулись, могли убить или вынудили бы убивать себя. Одна из них, которая осталась в живых, сказала бы, что Холройд убил Найу, потому что хотел попасть в комнату с божественным троном. А тем временем Инезия осуществила бы свою цель.
Это была хорошая, хотя и упрощенная, схема. Безжалостная по отношению к своим подданным в Гонволане, богиня не поколебалась бы и здесь.
Холройд прошипел Лоони:
— Зови стражу. После всего мы сможем доказать, что ты — Найа, при помощи эскорта, который прибыл с нами.
Через минуту гвардейцы схватили женщин. Никто не пытался доказывать то, что Лоони не была Найей. Когда Холройд проанализировал ситуацию, то пришел к выводу, что весь ее план был принят сразу же под давлением неожиданных событий.
Лоони приказала:
— Заприте этих женщин в их комнатах, но утром освободите. Я потом найду случай наказать их за наглость.
Один из гвардейцев посмотрел на нож в руке Холройда, но тот глядел только на Инезию, которая подымалась на ноги.
Гвардеец спросил:
— А что с этой?
Лоони улыбнулась, но холодно сказала:
— Она потерпевшая. Оставь ее.
Через мгновение они остались втроем. Только Лоони улыбалась. Он прошел мимо женщин и вступил в комнату, ощущая, как пронизывающая интенсивность меняет его знание. Он сделал паузу, недоуменно переводя взгляд с одной женщины на другую. Лоони нарушила молчание. Неестественным голосом она произнесла:
— Н-у-у-у, дорогая Инезия, ты прыгнула выше головы, несмотря на все твои планы.
Улыбка ее угасла.
— Одну минутку, Пта, я осмотрю порог этой комнаты. Если он из защитного металла…
Она опустилась на колени и пощупала пальцами ковер. Когда она снова пошла к двери, Инезия бросилась вперед и мгновенным движением сбила ее на пол. Со свирепой улыбкой Лоони пнула ее ногой. Холройд бросился к Инезии и вежливо оттащил ее назад в комнату. Она встала и пошла к двери.
Инезия прошипела:
— Когда пройдет шесть месяцев, я сразу тебя уничтожу.
Лоони рассмеялась негромким смехом: