Слэн
Шрифт:
— Где он, этот твой невероятный идиот? Где он? Несколько минут назад он еще был здесь.
Теперь, подумала Лоони, теперь, в эту минуту, она должна убедить обезумевшую правительницу, что ее собственные ложные выводы о том, что случилось с Пта, когда он побывал в божественном кресле, были верными. Дрожа, она произнесла те слова, которые доставили Инезии большое удовольствие, потому что впервые за все длительные годы заключения Лоони она наконец победила.
Грубо, коротко, насколько можно было сказать без какой-то подготовки, позволявшей легче разыграть позор, Лоони следовало
— Так ты столкнулась со своим старым затруднением, Инезия. Даже богиня не может быть в двух местах одновременно.
Это позволило ей легче сделать очередной шаг. Она продолжила утомленно:
— Ну, не в этом дело; я подумала, что предоставлю ему такой же шанс, как и у этих бедных негодяев. Я отправила его в толпу. Инезия…
Она умолкла. Ее лицо выражало явную внутреннюю борьбу. Она думала: ты самодовольная дура, это дело жизни или смерти. Тот факт, что Пта не хочет, чтобы Инезия знала, доказывает, что у него нет достаточного могущества, чтобы противодействовать ей. Он нуждается во времени для планирования своих действий, обдумывания их. Дело не в том, чего это будет стоить, она должна видеть, чего добьется. Она сказала натянутым, задыхающимся голосом:
— Инезия, благодарю тебя. Ты понимаешь, я благодарю тебя за то, что ты не начала эту ненужную войну. Ты победила. Если ты хочешь властвовать над Аккадистраном и Гонволаном, чтобы слить их в одну расу, ты можешь осуществить это десятком обычных способов, например смешанными браками, заставляя, если это будет необходимо, но только без массовых убийств. Пожалуйста, Инезия, пожалуйста, не начинай эту войну…
Она видела, что глаза женщины, подобные мерцающим дискам, изменились — изменение было таким ярким. Теперь эти глаза сардонически вглядывались в нее.
Донесся насмешливый голос Инезии-Зард:
— Бедная Лоони! Как всегда, ты не способна подняться над своей человечностью. В твоих словах видна плохо скрытая истеричность, приближающаяся к сентиментальности. Знай, моя дорогая, что богиня должна быть подобна ветру, который несет дьявольские запахи, такие нетерпеливые, как аромат полевых цветов. Уверяю тебя, я не своенравное грубое существо. Просто чуждые народности не поглощаются естественно, и я теперь заявляю, что дни отдельных народов сочтены. Это свершится.
Лоони сказала тускло:
— Это то, чего в прежние дни боялся Пта; он видел, что это росло вокруг него: жестокое отношение к человеческим слабостям, безжалостное пренебрежение расой, из которой мы, все трое, вышли. Это препятствовало тому, чтобы появился звероподобный бог, объединившийся с расой. Он…
Она умолкла, так как увидела, что женщина не слушает. Зард, чье тело заняла Инезия, повернулась, вглядываясь в массу людей, которые распростерлись на огромном расстоянии. Инезия медленно сказала:
— Так он ушел? Ну, ему не удастся сбежать. Еще никто не бежал отсюда. Я покажу портрет Инезио стражникам, и, когда его вернут, меня предупредят. Я хочу лично увидеть его мертвым, — она оглядела Лоони, и улыбка скривила ее губы. — Ты будешь рада узнать, что этим утром я отдала приказ о нападении на Гонволан. Никто не в состоянии остановить те силы, которые я привела в движение, так они инертны. Даже я не могу остановить их. — Ее улыбка стала дикой. — А теперь мы посмотрим, что произойдет, когда один генерал в двух телах
Она повернулась и энергичными шагами пошла назад к гримбу. Через десять минут каменщики заделали дыру в ограждении.
Лоони не могла решить, что же ей делать. Она стояла вблизи ворот, борясь с желанием броситься к людям, заполнявшим внутреннее пространство. Конечно, это было бесполезно. Даже Инезия, со всем ее желанием найти Пта, только поглядела на то бескрайнее море людских голов и поняла тщетность попыток искать среди них одного человека. Она не должна заниматься глупостями. Она должна отправиться в Нуширван для того, чтобы выполнить то, что она запланировала, и ждать Пта. Невероятно важно дать знать ему об объявлении войны Инезией. Она не могла рассказать об этом Пта, пока они не встретятся в условленном месте. Что он будет делать, когда узнает правду, она понятия не имела. Нападение казалось окончательным решением, способным уничтожить даже молитвенную силу Пта, которую он сейчас не имел.
Волна безнадежности прокатилась через нее. События становились слишком тяжелыми для любого человека. Приказ о нападении был отдан, назревала кульминация злодейств богини. Ночью тренированные скриры-убийцы Зард перелетят через узкое древнее море Тета. Лоони выбросила эти мысли из головы и почувствовала жалость к Найе, которую должна была покинуть здесь. И послала себя к Нуширвану.
Глава 22. Меж стен смерти
Несмотря на занятые подстилки, Холройд преодолел расстояние до ближайших ворот секунд за пять. Достигнув ворот, он втиснул себя с безжалостной силой в людскую массу, которая волновалась на краю «больничной» территории.
Он бросил назад последний взгляд. И видел, что Лоони все еще борется с человеком, который пытался положить своего брата на подстилку Холройда. Никто больше, особенно женщины, не двигались. Если Инезия была там, в каком-то больном женском теле, она не смогла бы увидеть, куда он делся.
Похоже, что он в безопасности. Он попробовал выйти на более открытую местность. Вместо одного человека на один квадратный фут поверхности здесь был один на каждые два квадратных фута. Разница была несущественной, тем не менее он двигался более свободно. Казалось, он движется в песке или море: не было силы, способной противостоять ему. Но отличие было. Оно преследовало его в течение двух фантастических часов, которые последовали за этим. Медленно, однако, созревало понимание тайного убежища, которое по плану ему следовало бы найти. Это должно было быть место, где бы он мог безопасно оставить свое тело. Бессмысленно это было делать здесь, в океане бесчисленных дрейфующих людей.
Пришла ночь. Часом позднее он все еще боролся между тем, оставаться ли ему у высокой главной стены, которая ограждала один из флангов «больницы», чтобы быть пинаемым и затоптанным толпой, или поискать что-то другое. Наверняка существовали входы и выходы, ведущие в лагерь, которые, естественно, охранялись, но не в этом дело. Он подошел наконец к мужчине, который выглядел скорее разумным, чем запуганным.
Холройд крикнул:
— Как нам отсюда выбраться? И куда?
Мужчина мельком глянул на него.