Слэн
Шрифт:
Долго он висел там, глядя вниз. Затем он прыгнул. Тотчас же он сидел внизу. И начал тонуть в кубе… Он исчезал. Проходили долгие минуты. Его нога первой высунулась из днища. Он упал на пол, в шестнадцати футах внизу. Еще мгновение куб мерцал. Затем издал слабый хлопнувший звук и ушел, как бы взорвавшись мыльными пузырями. Холройд лежал на полу без движения, точно мертвец.
Молчание было нарушено звенящим смехом Инезии. Лоони резко обернулась, глядя на золотоволосую богиню. Ее глаза расширились, когда она увидела неприкрытое веселье на детском лице. Со слабым вскриком она бросилась к
Цвет возвращался к его щекам.
— Он жив! — выдохнула она. И склонилась на коленях, изумляясь все больше и больше. Смех за спиной оборвался на визгливой ноте.
— Конечно, он еще жив, — сказала Инезия. — Я не смогла найти единственную смертоносную энергию во входной структуре кресла. Этот беднейший комплекс положительных сил представился, когда я пыталась найти какой-либо метод уничтожения его.
В тоне золотистой богини было самоудовлетворение, которое привело Лоони в состояние ужасного возбуждения.
В ярости она вскочила.
— Только не претендуй на то, что это твоих рук дело!
— Я ни на что не претендую, — холодно сказала Инезия.
— Я удивлена не меньше тебя. Но, конечно, теперь, когда это произошло, совершенно очевидно, что имело место мое вмешательство.
Для Лоони это не было очевидным. Если бы она что-то подозревала, то наверняка бы предотвратила катастрофу. Она уже собиралась просить объяснения, но один вид этого алчного, изнеженного лица принес воспоминание, что Инезия никогда не отвечала на вопросы. Она хвастала. Это было несложно.
— Ясно, — сказала Инезия тем же тоном, — что Пта никогда не осмелился бы испытать силу кресла до того, как он войдет в свою полную молитвенную силу. Благодаря моей изоляции он временно перегорел. — Она нахмурилась: — Трудно найти сравнение, но меня крайне удивило бы, если бы он смог вновь стать в круг власти.
— Зачем ему кресло, если он надеется привлечь на свою сторону миллиарды верующих женщин? На это трудно ответить, но было бы неплохо вспомнить, что Пта всегда оставался более великим, чем любая возможная оппозиция против него.
Инезия грациозно пожала плечами. Глядя на нее, Лоони думала, что богиня-правительница имела собственные затруднения, отличные от ее. Главное из них заключалось в том, чтобы не закричать от счастья. Женщина пылала. Она делала слабые быстрые движения своими пальцами, и даже ее тело казалось дрожащим, словно трепет, сравнимый с трепетом экстаза, охватил ее. Все ее существо было живым и охваченным радостью. Было даже удивительно, как ей удавалось сохранить свой голос таким тихим, каким она продолжала говорить:
— Естественно, если бы он прекратил опасаться меня, я лишилась бы всех шансов. Теперь я перевезу его в свою великую столицу Гадир, в Аккадистран, и дам ему пройти тропой гонволанцев, которые были похищены и увезены в Аккадистран.
Смех ее прозвенел, как звон металла о камень, так резок он был.
— Интересно
Побелевшая Лоони уставилась в Инезию. Дважды она пыталась говорить, но каждый раз только глотала свой ужас. Инезия рассмеялась, потом сказала с дикой свирепостью:
— Не пытайся убеждать меня, что это не является необходимостью. Существует только один род союза, который Гонволан будет поддерживать с Аккадистраном, — союз сокрушительного разгрома.
Напоследок она добавила:
— Пока мои боевые летуны поблизости, я буду следить, чтобы каждый молитвенный жезл в Гонволане стал их добычей. Я не оставлю шансов. Я позволю молящимся аккадистранцам поддерживать мою силу до последней возможности, но верующих женщин в Гонволане искореню. Пта, конечно, к тому времени уже будет мертв.
Она умолкла, ее глаза были звездами, а лицо безмятежным, пока она наконец не выкрикнула:
— Я не решила еще о форме правительства, которое я поставлю, когда последний очаг сопротивления будет сокрушен. Замковая система имеет как слабости, так и свои сильные стороны. К недостаткам следует отнести большое количество бунтовщиков, взращиваемых ею. Эти наглые негодяи осмеливаются противостоять мне!
Она опять умолкла, затем мрачно продолжила:
— Я не выношу, когда мне прекословят. Если бы не это и если бы у меня были способности старого Пта координировать действия масс людей, я могла бы даже соблазниться возвращением нелепого типа правительства, которое он терпел. Я никогда до конца не понимала его внутреннего смысла, но оно было весьма впечатляющим в бытность Пта, но без него оказалось совершенно неуправляемым и нетерпимым. Помнишь, Лоони, дорогая, что было в первое время после того, когда я свергла тебя? Это было в результате нашей ссоры, в тот период, я поняла, что правление двух суверенных богинь является немыслимым парадоксом.
Смутно Лоони поняла, что Инезия подкрадывается ближе. Теперь она распознала намерение богини. Она повернулась, выпрямилась — слишком поздно. Инезия бросилась на тело Пта-Холройда. И цеплялась за него, пока Лоони грубо не оторвала ее.
— Смотри, дура, — яростно выдохнула Инезия, — или идем…
Она не могла предупредить что-либо. Она чувствовала перемену. Без воды это был медленный процесс, необычный, но через минуты началось движение сквозь тьму. Почти мгновенно она оказалась лежащей на жесткой поверхности; и это был день.
Глава 21. Зард Аккадистрана
Она почувствовала ужас. Но не свой собственный. Он шел от рыдающих и стенающих женщин, кричащих детей, высоких надломленных голосов мужчин. Бесчисленные женщины и дети, мужчины кричали от страха и отвращения.
Лоони встала, поспешно изучая происходящее глазами, и вздохнула с надеждой. Инезии не было и следа. Но неподвижный Пта лежал на подстилке у ее коленей. Он выглядел мертвым. Он лежал совершенно неподвижно, без малейшего шевеления. Лоони еще раз внимательно огляделась вокруг.