Слэн
Шрифт:
Мужчина оборвал его в удивлении:
— Вы хотите сказать, что, когда мы пересекали грязевую реку, разрушились чары, которые не пускали богиню в Нуширван?
— Я не знаю, каким образом это происходит, — сказал Холройд. — Я пытался обдумать это, несмотря на ухищрения, к которым она прибегала, чтобы сохранить все в тайне.
Стало совершенно темно, так что он не мог видеть своего собеседника. Улицы были освещены смутным светом факелов, которые посылали скупой свет через мглистую тьму и туман, распростершийся над городом. Холод пришел с холмов, вея прохладой после жаркого дня, сплошная ночь показывала,
— Генерал, что со мной будут делать в первом дворце?
Ответа не последовало, и через минуту Холройду стало неловко. Молчание уже становилось тягостным, когда генерал сказал:
— Надеюсь, как и остальных, вас пошлют в Аккадистран. Что Зард делает с похищенными?
На этот раз в словах слышалась сатирическая нотка. Затем генерал сказал:
— Зарду нужны колонисты. Но поскольку еще не было пленных, которые сумели бы бежать из подобной колонии, мы подозреваем худшее. Самые невероятные рассказы… Вот почему я говорил вам, что ваше утверждение о вашей идентичности с Пта может нас заинтересовать независимо от того, являетесь ли вы Пта или нет. Ваш рассказ о мятежнике Таре из замка Линн может быть проверен, вы знаете это. — Поспешно офицер закончил: — Как я уже сказал, я думаю об этом, и тогда я вспомнил наше положение. И пришел к выводу, что мы имеем предмет, — он мягко усмехнулся, — незаметно меняющийся. О, мы отстаем!
Это так и было. Прибытие было гладким, не резким, как было в начале путешествия. Огромные звери сами заняли свои места, для этого не понадобилось никакого принуждения или понукания. Они стояли неподвижно, давая возможность спешиться.
Люди окружили Холройда.
— Сюда, принц Инезио. Вас хочет видеть благородный Нушир.
Его ввели через большой мраморный коридор в огромную комнату, в дальнем конце которой сидели мужчина и две женщины.
Глава 17. Нушир Нуширванский
Нушир Нуширванский был крупным, пухлым молодым мужчиной с голубыми глазами. Тронные кресла его жен стояли чуть сзади его огромного трона, и оба справа.
Когда Холройд вступил в зал, обе женщины автоматически переглянулись, зашептались, а затем в унисон закивали. Одна из них была стройной и темноволосой, а другая пухлой и белокурой, и их жесты были такими слаженными, словно они думали и говорили в полном согласии, поэтому-то Холройд не мог оторвать взгляда от них. Ему стоило большого усилия, чтобы отвести свое внимание и сконцентрировать на том, что Нушир говорит. Смутно он понял, что стражники закрыли за ним дверь.
Пухлый мужчина произнес мягким голосом:
— Ты действительно принц Инезио?
В его словах слышалось очевидное нетерпение. Он сделал шаг вперед. Его глаза были бесцветными, с голубоватым налетом, что заставило Холройда насторожиться и кивнуть в ответ. Не было сомнения, что во всем этом наследный вождь мятежников вступил в сговор с недовольными офицерами, с тем чтобы захватить Инезио.
Холройд напряженно ждал, пока мужчина не сказал:
— И ты не желаешь нападать на мою страну?
Понимание пробежало по каждому нерву тела Холройда.
Он вгляделся в своего излишне полного допросчика сузившимися глазами, оценивая собственные возможности в данном положении.
Он набросал в уме картину, как это может произойти. Любое трепетание человеческого беспокойства было теперь понятно.
Бесцветно-голубые глаза излучали жар неприязни, большие пухлые руки сжимались и разжимались, точно они хватали и сжимали желаемый объект. Толстые губы обвисли, раскрыв рот, мягкие тяжелые ноздри порывисто расширились. Весь физический облик правителя выдавал его мысли. Нушир Нуширванский хотел знать правду о нападении. И, несмотря на неудачу последнего вторжения, он был встревожен этой новой угрозой. Холройд сдержал дыхание и сказал:
— Если вы предприняли оборонительные меры, то вам нечего бояться.
— Что ты имеешь в виду?
— Нападение, — холодно сказал Холройд, — собираются провести для умиротворения недовольных элементов. Довести его до конца не собираются. Захватив меня, вы сыграли на руку людям, которые хотят уничтожить вас.
— Он лжет.
Это говорила брюнетка. Ее голос был тонким и пронзительным. Она ухватила за руку своего хозяина.
— Он слишком долго колебался, прежде чем ответил, и, кроме того, его манера говорить скрывает что-то в себе. Прикажи пытать его. Мы должны все знать.
— Ага, — сказал Холройд. — Как я вижу, правительство в Нуширване такое же, как и в Гонволане.
Пустые голубые глаза пристально изучали его. В них была неуверенность и озадаченность. Наконец Нушир сказал:
— Объясни.
— Обе стороны управляются женщинами, — холодно произнес Холройд.
И обе женщины задохнулись от злости. Вновь они глянули друг на друга, почти автоматически, но обе выпрямились и выглядели расстроенными.
Нушир сидел неподвижно, абсолютно бесстрастный, он только нетерпеливо повернул голову, когда брюнетка попыталась прикоснуться к его руке. Казалось, она не поняла настроения своего хозяина, поэтому говорила наполовину ему, наполовину Холройду.
— В Нуширване только один правитель. Но мы его жены. Его интересы в нашем сердце. Мы светимся лишь как отражение его величия. Когда мы советуем ему, то лишь как инструменты его тела. В этом смысле мы только орудия, изобличившие тебя во лжи. Поэтому мы рекомендуем пытки…
Она почти прошипела последнее слово и вперилась в Холройда, который пытался сдержать свое дыхание. Его попытка внести разлад между мужем и женами была с трудом отбита. Потом пришло удивление. Что могут сделать пытки с таким телом, как у него? Размышления оборвались, когда он увидел выражение лица, которое изменилось — преобразилось лицо блондинки.
Казалось, она впервые поглядела на него доброжелательно; ее положение как второй за креслом Нушира указывало на нее как на младшую жену. Она все больше менялась. Она вытянулась физически и изменилась умственно. Ее глаза зажглись жизнью, краска прилила к щекам. Она уселась поудобнее, как будто обдумывая что-то, затем сказала звонким голосом:
— Послушай, Найа. Если принц говорит правду — следуя подтверждению из Гонволана его заявления, — тогда он наш союзник, а не враг, и, в соответствии с таким обстоятельством, завтра утром — завтрак. Я предлагаю, чтобы нашему гостю на ночь предоставили апартаменты и приставили угождать женщину.