Сладостное пробуждение
Шрифт:
— Или, может быть, она опять беременна, — сказала она мужу, — и не хочет раньше времени обнадеживать нас.
Но теперь уже наступил апрель, и пересуды, возникшие после появления Клер в свет, показали, что она все еще больна.
После неудавшегося визита к Клер маркиз решил навестить Уиттонов и спросить у них о состоянии здоровья дочери.
— Маркиз Хоуленд, милорд. Он просил доложить о себе леди Сабрине, но узнав, что ее нет дома, попросил вас принять его.
Джайлз с удивлением оторвался от перевода. С тех пор, как они виделись
— Пригласи его, Хенлей, и принеси нам чай.
— Да, милорд.
Открылась дверь, и Джайлз оторопел. Ему показалось, что отец Клер очень постарел. Он всегда забывал, что ее родители значительно старше его собственных.
— Присядьте, пожалуйста, сэр.
— Спасибо, Джайлз.
— Чай, а может быть, шерри?
— Лучше чай. Слишком рано для спиртного, особенно для меня. Но если ты хочешь, пожалуйста.
— Я никогда не пью днем, — с улыбкой ответил Джайлз, в то время как дворецкий подавал маркизу чай.
— Вот, пожалуй, и все, Хенлей, — сказал Джайлз, отпуская его.
— Ты, наверное, удивлен моему приходу? Джайлз улыбнулся.
— Признаюсь, немного любопытно. Знаю, что вы сначала искали мою сестру…
— Да. Надеялся, что она поможет разрешить мои сомнения насчет Клер, — маркиз помолчал. — Мне показалось наилучшим начать с ее друзей. Вы, конечно, были друзьями, но…
— Но я теперь бывший поклонник… Не беспокойтесь, я понимаю, Эдмунд. Не думаю, что я или Сабрина сможем вам многое рассказать. За последние два года моя сестра не так уж часто разговаривала с Клер.
— Разве она не была у Клер в Девоне?
— Этого никогда не было. Ваша дочь написала письмо с просьбой отложить визит… Она чувствовала себя недостаточно хорошо для приемов.
— В начале недели я пытался навестить Клер, но получил такой же ответ. Не кажется ли тебе, что моя дочь серьезно больна и они пытаются скрыть это от нас? А, Джайлз?
— По правде говоря, Эдмунд, я не знаю что и думать. Клер никогда не была такой худой и бледной, как сейчас… Разве что после потери ребенка… Я думаю, может быть, она потеряла еще одного?
— Даже если это и случилось, она ничего не говорит ни мне, ни матери. Вот в этом-то вся причина нашего беспокойства: нам слишком мало говорят. Когда она была в Лондоне, мы получали изредка небольшие записочки о том, как она счастлива… А теперь приходится из сплетен и пересудов узнавать, как плохо она выглядит. Вообще-то, Рейнсборо — заботливый муж, с этим ей повезло, — сказал отец Клер, но, вспомнив, с кем разговаривает, немедленно извинился.
— Все правильно, Эдмунд, — возразил Джайлз. — Рейнсборо слишком опекает Клер. Так что я не всегда решаюсь приблизиться к ней. Да и она не делает больше попыток поддерживать старую дружбу не только со мной, но и с Сабриной, хотя моя сестра никогда не давала для этого повода.
— Понимаю, но может, это из-за того, что Сабрины не было здесь… Мне не стоило надоедать
— Нет, стоило, — ответил Джайлз. — Неужели мы стали так далеки друг от друга, если даже этого не стоит делать? Разве вам не станет легче, если я постараюсь разыскать Клер и выяснить, насколько верны ваши опасения?
Маркиз посмотрел на Джайлза, его глаза засияли.
— Ты сделаешь это, мой мальчик? Ведь мы с ее матерью… никогда не были особенно близки с Клер. Она появилась у нас слишком поздно, ты ведь знаешь об этом. И ее поездки в Уиттон были так важны для нее… Я всегда испытывал чувство вины…
— Я тоже, Эдмунд. Но прошло уже два года… И у меня кое-что изменилось.
— Да, я слышал, — с улыбкой произнес старик. — Люси Киркман уже давно неравнодушна к тебе.
Он пытался немного поддразнить Джайлза и тем самым немного разрядить обстановку.
— Вы говорите точно так же, как и моя сестра!.. Не волнуйтесь. Я не из тех мужчин, кто польстится на женщину, которая хочет пойти под венец, не дожидаясь меня…
Джайлз знал, что Рейнсборо бывает в своем клубе каждый день, и принял решение зайти к Клер в то время, когда ее мужа не будет дома. Дворецкий принял его и провел в гостиную.
— Я передам вашу визитную карточку и узнаю, сможет ли леди Рейнсборо принять вас.
— Спасибо.
Возвратившись, дворецкий передал Джайлзу извинения и объяснил, что леди Клер отдыхает.
— Эти дни она нездорова и ей необходимо отдохнуть перед балом у леди Ритерсхем.
Джайлз нахмурился. Он так хотел встретиться с Клер наедине в ее доме и знал, что это единственный способ вызвать ее на откровенность. Но едва ли стоит настаивать сейчас на этой встрече.
Джайлз любезно выслушал дворецкого и попросил его передать своей хозяйке, что надеется на вальс, который она должна предоставить ему на сегодняшнем балу.
— Я передам, милорд, — сказал Питерс, провожая его.
К несчастью, при выходе Джайлз столкнулся с Рейнсборо, который как раз возвращался домой.
— Добрый день, Уиттон, — холодно произнес граф.
— Добрый день, — вежливо поклонившись и не останавливаясь, ответил Джайлз. Будь это кто угодно другой, он остановился бы, поговорил бы и объяснил причину визита, но холодность Рейнсборо удержала его.
Дворецкий, который открыл дверь хозяину, был тут же засыпан вопросами.
— Лорд Уиттон был с визитом к леди Клер, Питерс?
— Да, милорд. Он попросил доложить, госпожа сказала, что отдыхает.
Лицо Джастина прояснилось.
— Хорошо. Если мы собираемся сегодня поехать, то ей действительно нужен отдых, — озабоченно сказал он.
— Да, милорд.
Как и подобает хорошему дворецкому, Питерс оставался невозмутимым, но в душе он здорово потешался, разговаривая с Рейнсборо: «Надо же, какой заботливый муж! Самый заботливый в мире… Беспокоится, чтобы его жена отдохнула! Кто бы только видел, как он издевается над ней!»