Сладостное пробуждение

Фаррелл Марджори

Вечером в театре Сабрина думала о Люси. Конечно, из нее выйдет привлекательная жена… Но… ничего больше.

На Люси сегодня было бледно-розовое муслиновое платье, которое очень шло к ее темно-каштановым волосам. Глаза блестели радостью и жизнью. Нужно все же отдать Люси должное: ее энергии хватит на обоих, если, конечно, она добьется того, чего давно хочет.

— О, взгляните, супруги Рейнсборо, — сказала Люси. — Неужели они приехали на весь сезон или леди Рейнсборо опять в положении? А он-то какой красавец и так предан ей, не так ли, Сабрина?

Леди

Уиттон посмотрела на ложу графа. Даже сейчас загар Джастина еще был заметен, а его темные волосы и холодные глаза производили впечатление исходящей от него силы. Она видела, как резко он повернулся к Клер, схватил стул и усадил ее. Сабрина подалась вперед и взмахнула рукой. Ей почудилось, что внезапно глубокая морщина прорезала ее лоб, но как только он обернулся к Клер, она сразу исчезла, и они оба помахали в ответ всем, кто находился в ложе Уиттонов.

— Она так же бледна и худа, как тогда весной, после потери ребенка. Не кажется ли тебе, Сабрина, что это вновь произошло? — заметила Люси, болтавшая обо всем, что только придет ей в голову. — Я уже так давно ничего не слышала о Клер…

Когда занавес наконец поднялся и представление началось, Сабрина с облегчением вздохнула.

Во время антракта Клер по-прежнему сидела в ложе. Увидев в буфете Рейнсборо со стаканом пунша в руке, Сабрина вместе с Люси подошла к нему.

— А, леди Сабрина. Как приятно вновь видеть вас, — сказал он с улыбкой, в которой не было и намека на приветливость.

— Могу лия пройти с вами и поздороваться с Клер?

— Разумеется.

Сказав Люси, что она скоро вернется и что ей в обществе лорда Рейнсборо ничего не грозит, Сабрина направилась в ложу Клер.

— Дорогая, леди Сабрина хочет тебя видеть, — произнес Рейнсборо.

Клер, которая, казалось, не пошевелилась после того времени, как опустился занавес, вздрогнула и повернулась. Увидев Сабрину, она покраснела и робко улыбнулась.

Она была так же худа и бледна, как и весной. И в том, как она держала себя, было что-то такое, что вселяло в Сабрину беспокойство. Клер была так худа, что, казалось, может рассыпаться от одного прикосновения. Она не обняла Сабрину, а лишь протянула ей руку и с любовью пожала ее теплую ладонь.

— Надеюсь, ты так же весело провела праздники, как и мы. У вас в Девоне много выпало снега?

— У нас был снег, но, знаете, мы ведь живем на побережье, где он сразу же тает.

Сабрине захотелось крикнуть: «Я спрашиваю не вас, лорд Рейнсборо!» Но вместо этого она улыбнулась и спросила:

— Ты завтра будешь дома? Я бы хотела поговорить с тобой?

Глаза Клер почти автоматически устремились на мужа, и он спокойно ответил вместо нее:

— Мы только приехали, леди Сабрина. Может, вы дадите нам несколько дней на то, чтобы мы как следует устроились?

— Конечно. А теперь мне пора. Рада была видеть вас обоих.

«Она ведь ждала его разрешения… Его разрешения, — возмущалась Сабрина, возвращаясь в свою ложу. — Разрешения на то, чтобы увидеть старую подругу! Ну, хорошо… Я непременно

в начале недели заеду к ним, позволит мне лорд Рейнсборо или нет. Бояться за здоровье жены — это одно, но не пускать к ней старых друзей — это уж совсем другое».

Спустя четыре недели Клер заметила, что муж просматривает визитные карточки и приглашения. Она начала уже почти смиряться с тем, что он принимает все решения о их светской жизни и даже диктует ей, кого принимать, а кому дать от ворот поворот. У нее перехватило дыхание когда он взял в руки маленькую записочку Сабрины на веленевой бумаге.

— Сабрина Уиттон никогда не будет принята, — отрезал Рейнсборо. — Смею полагать, что до нее дошло, что ты не желаешь поддерживать никаких дружеских отношений ни с ней, ни тем более с ее братом.

— Я не буду видеться с ней, если ты этого не хочешь, — пролепетала Клер, изо всех сил стараясь, чтобы ничто в ее голосе не могло бы дать ему возможность обвинить в желании видеть Сабрину.

— Я предвидел, что наши желания совпадут, Клер, — произнес граф, одобрительно улыбаясь. — Но все же тебе лучше увидеться с ней. Если ты будешь игнорировать Уиттонов, то обязательно пойдут сплетни.

— Хорошо, Джастин.

— Какие планы на день, Клер?

— Мне нужны новые перчатки. Думаю утром сходить в Пантенон-Базар за покупками, Джастин. Конечно, Лиза тоже пойдет со мной, если ты не возражаешь, — робко проговорила она.

— Конечно, нет, дорогая. Кстати, будет повод быстрее отвязаться от Сабрины…

Чтобы скрыть разочарование, Клер опустила глаза и кивнула. После всех уверений в верной дружбе Сабрина, конечно же, ждет долгого и приятного разговора. Боже мой, как она скучает по ее советам и по ней!

— Что мы делаем вечером, Джастин? Рейнсборо расшвырял приглашения по комнате.

— Полагаю, бал у Уиттонов… Не так ли дорогая?

— Конечно, дорогой, — кивнула Клер.

— Одень сегодня новое платье, Клер. Сделай это специально для меня…

— Хорошо, Джастин.

Это было чудесное платье с юбкой цвета слоновой кости и бледно-серым лифом, усеянным мелкими камешками горного хрусталя. Когда Клер примеряла платье, ей показалось, что на ней чудесная паутинка, сотканная феями…

— Ты собираешься прогуляться верхом, Джастин?

— Нет, я одел брюки из оленьей кожи просто так, покрасоваться перед тобой, — саркастически улыбаясь, ответил он. — Увидимся позже, Клер.

— Хорошо, Джастин.

Она все еще не могла привыкнуть к сарказму, который все чаще звучал в его голосе при разговоре с ней. Пытаясь не задумываться над этим, Клер встала из-за стола и позвала Лизу.

Всякий раз, видя насмешливое лицо своей служанки, Клер вздрагивала, и ее охватывало чувство одиночества. Лиза прислуживала ей около года, но леди Рейнсборо все еще скучала по Марте, которая заботилась о ней и защищала так, как не смогла бы сама Клер. Джастин, конечно же, не стал терпеть этого и уволил ее. Новую служанку он выбрал сам. В ее обществе Клер чувствовала себя очень одинокой.