Сладостное пробуждение

Фаррелл Марджори

Но и через неделю Сабрина не могла увидеть Клер. Прошло целых десять дней, прежде чем леди Рейнсборо смогла выходить по вечерам, а когда супруги Рейнсборо прибыли на музыкальный вечер к Фарерам, было заметно, что Клер так же бледна, как и в начале сезона.

Все сошлись на том, что со стороны Клер просто было неприлично, едва поправившись после выкидыша, тут же заболеть другой болезнью. Рейнсборо вел себя, как подобает защитнику. В течение первых пяти вечеров он отклонял все приглашения и очень рано уезжал домой с женой, уверяя всех, что Клер нуждается

в отдыхе после болезни.

— Удивительно, уже год, как они женаты, а он все еще любящий муж, — переговаривались между собой кумушки. — Какая счастливая женщина…

Несколько раз Сабрина пыталась поговорить с Клер наедине, но все попытки оказались тщетными из-за присутствия мужа. Сабрина испытывала двойственные чувства: с одной стороны, ей нравилась такая забота о Клер, с другой — напоминало очень жесткий контроль.

На третий день, после того как Клер вновь стала танцевать, Джайлзу удалось пригласить ее на вальс.

Он положил руку на талию Клер, и они уже начали делать первые па, как вдруг Джайлз заметил, что она держится на расстоянии и не поднимает глаз. Он немного сжал руку Клер. Она поняла этот сигнал, но не расслабилась ни на минуту в течение всего танца. Делая последний круг по залу, Джайлз случайно прикоснулся к ее ребрам и почувствовал, как она содрогнулась и сдавленно застонала.

— С тобой все в порядке, Клер? Не хочешь ли выйти подышать свежим воздухом? — с беспокойством спрашивал Джайлз.

— Нет, нет, все в порядке. Со мной все хорошо. Действительно все хорошо. Небольшое растяжение… Я такая неловкая: хотела достать книгу с верхней полки…

Клер почувствовала, что он напряжен, как натянутая тетива, готовая вот-вот порваться.

«Что-то здесь не так, — подумал Джайлз. — Только вот что?» Он не мог больше спрашивать, не мог позволить себе это…

— Клер еще не оправилась полностью после болезни, Рейнсборо. Думаю, ей еще рано выезжать в свет…

Джайлз был поражен выражением лица Рейнсборо. Вначале он выглядел обеспокоенным, как и положено мужу. Затем на его лице появилось выражение боли и вины. И тут же глаза приобрели прежнюю жестокость.

— Спасибо за заботу, Уиттон, — с раздражением в голосе, но все же достаточно вежливо, заявил он. — Вы старый друг Клер и принимаете близко к сердцу ее проблемы. А я муж и лучше знаю, что ей нужно.

Джайлз поклонился и, пылая гневом за столь очевидную отставку, отошел в сторону. Граф, как бы Уиттон ненавидел его, был прав. Именно он был мужем Клер и, конечно, больше знал о ней и ее интересах.

ГЛАВА 10

— Вы с Люси поедете с нами в театр, Джайлз? Брат только что откусил кусок тоста и, запивая его кофе, что-то промычал, кивая головой.

— Это, видимо, означает согласие, дорогой? — слишком нежным тоном спросила сестра. Точно так же спросила бы мама, если бы находилась в это время не в Париже с отцом «второй медовый месяц», а в Лондоне.

Джайлз проглотил кусок.

— Да и есть да. А ты думаешь… следует?

— Конечно, нет. Кстати, я очень

удивлена твоей… дружбе с Люси Киркман.

Брат улыбнулся:

— Моей… дружбе? О, и ты так просто говоришь об этом, Брина?

— Так ты собираешься сделать ей предложение?

— Ставка три к одному в твою пользу, Сабрина. А как ты думаешь?

— Я думаю, что ты сошел с ума, Джайлз. Конечно, мне, твоей сестре, положено знать все о твоих чувствах…

— Я очень серьезно думаю об этом… Мы с Люси провели вместе много времени, она прекрасный товарищ. А, кроме того, мне нужна жена, да и земли Люси граничат с нашими.

— Вы провели столько времени вместе, потому что Люси так хотела, Джайлз.

— Сабрина, я не такой уж бестолковый. Да, я знаю, Люси выбрала меня. Но это именно то, что мне и надо. Мне нужна женщина, которая бы хотела меня.

— А ты любишь ее?

— У меня к ней большое влечение… К тому же сейчас мы уже хорошо знаем сильные и слабые стороны друг друга. Думаю, нам будет очень хорошо вместе.

— Ну и…

— Я пока еще не решил окончательно. Но уж если ставка сделана…

— То, что?

— Мои шансы на выигрыш выше, Сабрина, — сказал он, вставая из-за стола. — Ты не хочешь сегодня поехать прогуляться верхом?

— Конечно, хочу.

— Тогда увидимся… Меня сегодня вызывают в Министерство внутренних дел.

— Чтобы исправить очередную дипломатическую ошибку?

— Кажется, я единственный, кого они смогли найти и кто может переводить с персидского и понимать смысл дипломатических документов.

После того как брат ушел, Сабрина углубилась в размышления. Люси Киркман — ее невестка… Конечно, Сабрина видела, что это скоро может случиться. Она была готова к этому, но… не совсем. Сабрина так хотела, чтобы у Джайлза была любовь: он заслужил ее после потери Клер… Люси хочет его, он ей очень нравится; ее всегда тянуло к нему. Но Сабрина видела, что Люси не способна на более глубокие чувства. «Конечно, он не один потерял Клер», — подумала она. Еще до поездки Клер в Лондон той весной шел разговор о том, чтобы Сабрина приехала к ней летом. Но во время сезона речь о визите больше не заходила; Сабрина не получила ответа на свои два коротеньких письма, которые послала еще в августе.

Лорд и леди Рейнсборо, прибыв на малый сезон, редко появлялись в свете. Сабрина раза два заходила к Клер. Но казалось, что подруга как бы прячется за высокой стеной условностей и правил поведения в свете. Видимо, Клер и Рейнсборо еще больше сблизились и не желали, чтобы им кто-нибудь мешал. Задолго до праздников они уехали из Лондона в Девон, ни с кем не попрощавшись.

Сабрина очень хотела, чтобы Джайлз обрел покой и утешение, поэтому избегала разговоров о Клер. Брат, казалось, начал забывать о ней, и Сабрина не хотела, чтобы старая рана вновь открылась. Она не сомневалась, что в конце концов он полностью излечится. Также Сабрина не сомневалась в том, что брат, избавившись от бесплодных мечтаний, начнет искать новую любовь, но никак не ожидала, что ею окажется Люси Киркман.