Синий бриз
Шрифт:
Жозе задумчиво крутанулась на кресле Льюиса. Оно было огромное, мягкое и кожаное. Для чего оно теперь, когда ее лишили возможности лично рисовать?
В дверь постучали. Она крикнула, что открыто, и на пороге появился… Себастьян. Собственной персоной. Он выглядел, словно они расстались вчера: те же лукавые глаза сквозь круглые очки, седые локоны до плеч, помятая куртка, какие обычно надевают за город… Но при этом неизъяснимое благородство осанки и такое достоинство, которое сводило на нет всю несерьезность его облика, делало очень солидным, несмотря на помятый
Несколько секунд Жозе ошарашенно смотрела на него, потом в глазах ее зажегся восторг, и с радостным воплем она кинулась обнимать его:
– Вот это номер! Как хорошо, что вы пришли! Вы не поверите! Я именно вас желала увидеть весь последний месяц!
Себастьян немного отстранился, но она держала его на всякий случай за рукав: вдруг исчезнет?
– Жозе, успокойтесь. Могли бы и позвонить, если я был так нужен… Между прочим, это я должен сказать: вот это номер! Я в восхищении! Вы прославили меня среди внуков! Они не могут поверить, что про их дедушку выпустили целую книжку комиксов.
– Ну не книжку. И не совсем, конечно, про дедушку…
– Не совсем, но достаточно, чтобы я вошел в историю своей семьи. Я так похож на себя! Вы поймали. Вы поймали меня, Жозе. Это дано не каждому художнику, схватить что-то характерное во внешности. Вы – настоящий мастер!
– Я сейчас растаю… – Жозе улыбалась. Как сильно она хотела его увидеть, и вот – пожалуйста, как по мановению волшебной палочки – Себастьян сам явился в гости.
– Рассказывайте, Жозе! Как вам все это время жилось? Вы ни о чем не жалели?
Только он в порядке светской беседы может задать такой своеобразный вопрос!
– Ой, Себастьян, я не знаю, как вам рассказать. Все так переплелось. Вы вот восхищаетесь моей рисованной историей. А жизнь закрутила вокруг нас с Шарлем такой клубок, какой я ни за что не придумала бы сама!
– Ага. Значит, у вас с Шарлем хватило ума не потеряться?
Она улыбалась. Как ответить ему на этот простой вопрос?
– Ну так да или нет?
– И да, и нет… Знаете, что? Приходите вечером ко мне домой. Мы наговоримся всласть. Вот адрес… Я живу у одной потрясающей старушки, она вам понравится!
– Я не интересуюсь старушками. Но в гости приду. Мне интересно знать, правильно ли я разгадал ваше будущее. Это для меня, как для исследователя, очень важно.
Жозе нахмурила брови:
– А в какой области проходят ваши исследования?
– В области человеческих душ. До вечера, Жозе!
Когда она пришла домой, промокшая под мелким дождем и голодная, ее встретила в дверях мадам Лоик. Лицо ее было озарено таинственным внутренним светом и очень бледно.
– Жозе! Тебя ждет удивительный человек! Он сказал, что он твой родственник. Но почему я его не знаю?
На кухне сидел Себастьян, в одной руке он держал огромную чашку чая, другой гладил Сицилию, которая развалилась у него на коленях. Брови Жозе сами поползли вверх.
– Сицилия! Ты в своем уме! Сицилия! Ты позволила себя
– Жозе, успокойтесь, я не заразный.
– Я про другое. Эта особа никогда в жизни не позволяла к себе притрагиваться никому! Даже мне! А к вам, что же, она сама пришла? Удивительно…
Сицилия смотрела прищуренными изумрудными глазами, выражающими полное приятие этого нового незнакомого гостя, от которого пахло дорогой и чем-то деревенским. Такой же взгляд, обращенный на Себастьяна, был и у мадам Лоик. Похоже, они обе в него тайно влюблены, подумала Жозе и удивилась своей прозорливости. Ведь она давно собиралась познакомить их друг с другом…
После сытного ужина на троих, Жозе изложила главную печальную новость: она скоро съедет от мадам Лоик. Та чуть не расплакалась, сказала, что она одинока, тут же вспомнила, что давно не виделась с подругами, и пошла кому-то звонить.
– Зачем вы так жестоки с ней? – спросил украдкой Себастьян.
– Это не жестокость, – прошептала Жозе за спиной у мадам, – она будет жалеть обо мне не больше, чем о сегодняшнем мокром снеге. Просто ей нужна хорошая компания под старость лет. А я должна готовить ее заранее к этой мысли. Жестоко было бы сообщить и тут же уехать.
– А так, пока вы будете здесь, вы еще утешите ее.
– Конечно! Если будет, кому утешить меня саму.
– Я слушаю вас.
– В каком смысле? – Жозе снова заговорила фальшивым голосом.
– Вы не умеете врать! Вот в чем ваше преимущество.
– В данный момент я не хотела вас утруждать…
– Черта с два! Именно утруждать вы меня сюда и звали. Жозе, вы очень самолюбивы. Только это не сразу и не всем заметно. Вы очень практичны… и в то же время вы – непроходимый романтик, к тому же еще и очень наивный. Вы точно знаете, что вам нужно, при этом совершенно запутались в собственных мечтах.
– Не понимаю вас…
– Держу пари, пока вы не встретили Шарля, у вас было что-то похожее на мечту о принце на белом коне?
– Ну… да.
– А что теперь, Жозе? Что вы теперь собираетесь делать?
Она долго молчала. Очень долго. Даже мадам Лоик, услышав тишину, заглянула к ним в комнату. Себастьян терпеливо ждал. Потом Жозе прорвало. Уже второй раз за день она рассказывала продолжение этой истории, как оно все получилось в жизни, а не в комиксах. Вторая попытка вышла более точной, без лишней сентиментальности, но настолько проникновенной, что Себастьян покачал головой:
– Складно поешь, птичка!
– И что мне делать?
– А я откуда знаю?
– Да вы что, Себастьян! – Жозе оскорбленно смотрела на него, как будто он сказал ей что-то обидное.
Она надеялась на этого прохвоста, который фактически заварил всю кашу, заварил в ее душе, а теперь решил «соскочить». Она ждала его целый месяц, может, даже он услышал, что она его зовет, поэтому пришел сам, под предлогом комиксов. И ему – в этом нет никаких сомнений – очень интересно узнать, чем на самом деле закончится история любви, которую он легкой рукой благословил. Но по каким-то причинам он не торопится помогать. Почему?..