Сигиец
Шрифт:
Привратник состроил решительную мину, однако переиграть чужака в гляделки не сумел. Заморгал, вертя головой, и глубоко вздохнул.
— Дахаб, — поманил он пистолетом, отступая в полутьму.
— Не! Не! — запротестовал Бруно. — Я очень опасен! Нельзя мне туда! Я… я… — захныкал он, — я же оттуда не выйду!..
Незнакомец молча схватил его за шкирку и втолкнул в дверной проем.
Глава 5
Едва Бруно влетел на склад, как его подхватила пара рук и приперла к воротам, приставив к
— Кунсамт со, — предостерегающе прошипел коротко стриженый сельджаарец в красной рубашке. Маэстро шуметь и не собирался, от страха проглотив язык.
Чья-то рука принялась ловко и профессионально обыскивать мятый сюртук. Бруно вздрагивал и сжался, когда рука, заслышав звон, влезла в карман, зажала в ладони накуды. Маэстро уже попрощался с честным, на грани риска для жизни заработком, однако рука так ничего и не взяла.
— Бихт, — объявил привратник, и нож отстранился от горла. Бруно облегченно выдохнул, но преждевременно: его потянули за плечо, а место ножа заняло дуло пистолета, уткнувшегося между лопаток.
Незнакомец переступил порог следом, слегка пригнув голову, чтобы не удариться о притолоку, и на него тут же выскочил из-за двери сельджаарец в зеленой рубашке и заломил руку за спину. Незнакомец не сопротивлялся, невозмутимо вытерпел процедуру обыска.
— Бихт, — повторил привратник, и чужака толкнули к Бруно.
За спиной заскрежетал запираемый засов, лишая даже призрачной надежды на бегство.
— Не убьют, — сказал незнакомец, и Маэстро даже вздрогнул от неожиданности. — Если будешь молчать.
— Самт нне, — предупредили сзади и невежливо ткнули в спину.
Бруно послушно зашагал, на всякий случай подняв руки.
Их вывели в распахнутые ворота основного складского помещения, где помимо многоярусных стеллажей с лестницами и подъемными платформами на лебедках стояли три крытых телеги. Склад пропитывал запах залежавшихся пряностей, перебивавший все прочие. Аромат был настолько крепким и навязчивым, что Бруно зажал себе нос, чтобы не расчихаться. Он когда-то от кого-то слышал, что этельские специи — идеальный способ избавляться от трупов, ни одна собака в жизни не унюхает. Эта внезапная мысль почему-то крайне обеспокоила Маэстро, а приваленные к стеллажам холщовые мешки стали казаться очень уж зловещими.
В центре склада на свободном пространстве было людно. С одной стороны стояли человек десять сельджаарцев во главе с высоким, подтянутым мужчиной в белой шелковой рубашке, черных брюках и кабирских туфлях. Он был молод, смугл, ухожен, аккуратно стрижен, носил короткую черную бороду. На поясе, как и положено у уважающего себя кабирца, висела джамбия в ножнах.
С другой стороны было полдюжины ландрийцев, нервно переминающихся с ноги на ногу позади пары представительных господ. Господам не хватало только манерно зажатой в пухлых пальцах сигары для полного соответствия карикатурам из журналов и листовок подпольных и не очень движений за свободу народных масс от гнета эксплуататоров-богачей. Ну и физиономии были не наглыми и мерзкими, а сконфуженными и напряженными.
—
Кассан мельком взглянул на них, чуть дольше задержавшись на Маэстро, широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами.
— Спокойно, Кропп, — произнес сельджаарец почти без акцента. — Ты пришел делать бизнес или таращиться на моих людей?
— Это твои люди? — недоверчиво спросил господин, брезгливо разглядывая Бруно, которого поставили вместе с чужаком с краю толпы сельджаарцев.
— Мои, — холодно ответил Кассан. — Припозднились. Я с ними об этом еще поговорю. Ну, Кропп? Ты успокоился?
Кропп переглянулся с партнером, который приподнял цилиндр и обтер блестящую лысину.
— Так сколько берешь? — Кассан скрестил руки на груди.
Кропп постучал об пол тросточкой, в задумчивости возведя очи горе и беззвучно шевеля губами.
— Двадцать мешков, — подсчитал он.
— Двадцать? — рассмеялся сельджаарец. — Почему так мало? Бери сразу сотню. Лучший товар во всей Анрии, нигде такого больше не найдешь, Альджаром клянусь!
— Так-то оно, может, и так, — Кропп задумчиво потер выбритый подбородок и наставил палец-сардельку: — Но не привык я верить клятвам, даже таким громким. Возьму пробную партию. Посмотрим, как разойдется, посчитаем прибыль, а уж после заключим соглашение о дальнейшем сотрудничестве.
— Кэф бимра ларди ан се! — всплеснул руками Кассан, хитро сощурив глаза. — Я не обманываю партнеров, не оскорбляй меня недоверием. А лучше сам убедись в качестве товара, хоть сейчас.
Кропп брезгливо поморщился.
— Пожалуй, нет, — сказал он. — Я не поклонник. Не для себя же стараюсь, для людей.
— Люди оценят, — закивал Кассан. — Завтра же за добавкой прибегут. Поэтому бери больше, чтоб два раза не ходить.
Кропп нерешительно пожевал мясистыми губами, но все-таки помотал головой.
— Нет, двадцать.
— Двадцать так двадцать, — развел руками Кассан.
— Но я еще не услышал цену, — напомнил Кропп. — Мне говорили, они у тебя самые низкие.
— Тебя не обманули, — заверил сельджаарец и хлопнул в ладоши. — Цена. Цена! Специально для тебя — пятнадцать крон.
— За мешок?
Кассан посмотрел на господина исподлобья, как на разочаровывающего идиота.
— За фунт.
— За фунт?! — потрясенно воскликнул Кропп. Его партнер проворчал вполголоса что-то о губительной жадности. — Это несерьезно.
— Серьезнее некуда, — возразил Кассан. — Если не устраивает, иди к «вюртам». Обаяй их красноречием, возможно, тогда они предложат сделку повыгоднее. Хотя я слышал, они заряжают в полтора-два раза дороже. И это если у них хорошее настроение.
— «Вюрт Гевюрце», монополисты чертовы, с нами не торгуют, сам прекрасно знаешь, — мрачно проговорил Кропп, навалившись на трость всем весом. — Иначе нас бы тут не было.