Сигиец

Dьюк Александр Александрович

— Слушай, а ты и вправду колдун, фремде? — спросил Маэстро, поравнявшись с ним.

— Нет.

— А как ты делаешь эти свои… ну, эти?.. — Бруно неуверенно повторил увиденные жесты, но быстро понял, что ответа не получит. — Ясно, — вздохнул Маэстро. — Напомни мне тебя не злить, ладно?

— Ладно.

* * *

— Нашел, что искал? — спросил Бруно, нервно потянув ночной воздух носом.

Хотелось есть. Да и поспать бы не мешало, вытянув натруженные ноги. Однако Маэстро об этом

даже не мечтал — бегал за неутомимым незнакомцем, который ходил от склада к складу и увлеченно таращился на каждый из них. Просто смотрел, будто хотел прожечь дырку в стене, а потом, не сказав ни слова, шел к следующему. И так уже раза три. Бруно всяких дураков в своей жизни повидал, но с таким столкнулся впервые. Правда, от комментариев воздерживался — за несколько часов знакомства с Маэстро чужак успел убить двух и раскидать пятерых человек и даже не почесался. А такому лучше не задавать неудобных вопросов и терпеливо ждать, пока ему надоест маяться дурью.

Фремде отвлекся от очередного склада, на который пялился с минуту. Глаза у него и впрямь становились странными, полностью серебряными, без зрачков, слабо отражали свет несчастных фонарей, скупо освещавших широкий проезд и ряды складских помещений. Выглядело это жутковато, но не так чтобы пугало до дрожи. Маэстро как-то раз встретил настоящего колдуна и умудрился выклянчить у него нидер. У того тоже были необычные глаза, зеленые, как бутылочное стекло, с изумрудными зрачками и светились изнутри. Вот только незнакомец сказал, что он не колдун. А судя по наблюдениям Бруно, этот чудик то ли не умел, то ли не видел смысла врать.

Незнакомец моргнул, возвращая глазам обычное состояние.

— Да, — сказал он и пошел к складу.

Бруно вздохнул и рысцой побежал следом, стараясь не обращать внимания на ноющие ноги. Отставать от незнакомца на Ангельской Тропе, даже вроде бы пустынной и тихой, не хотелось.

Чужак подошел к запертым массивным воротам и гулко постучался в дверь. Бруно даже зажал уши — слишком уж громким был этот стук, а эхо гремело прерывистыми перекатами слишком уж долго.

— Слушай, фремде, а может, дождаться, когда они там закончат свои грязные дела, а? — робко предложил Маэстро. — Если бы я обделывал грязные дела у себя на складе, мне бы очень не хоте…

На двери открылось узкое оконце, раздраженно скрипнув петлями.

— Мэд-ка? Мен нак си?

Бруно закрыл ладонями лицо, втянув голову в плечи.

— Кассан ар Катеми шайех-Ассам, — сказал незнакомец. — Лилбат хин.

— Мэд-ка? — недовольно переспросили за дверью.

— Кассан ар Катеми шайех-Ассам, — повторил чужак.

— Ан Кассан элам се нне, — быстро возразили в ответ. — Кассан хуна нан нне. Абти, либлах! Элле-эла!

— Нне. Кассан хуна нан. Турид-калам хин.

— Абти-фойри, хак-ир он-либлах! — погрозил привратник и торопливо прикрыл оконце.

Чужак оказался быстрее: успел выхватить из-за спины кинжал и вставить лезвие между створкой и наличником.

— Ам-яляб, хак-ир он-либлах! — зло выкрикнул привратник, распахнув оконце. За дверью щелкнул взведенный курок направленного в каменную физиономию чужака пистолета. — Абти-фойри! Ав ан литлак-нар ант се!

— Нне, — возразил незнакомец,

ловко перекинув в руке кинжал, и поднес его рукоятью к смотровому окну. — Элам мэд-ка эн со?

Привратник молчал долго, пристально разглядывая рукоять кинжала. Бруно не видел его, зато прекрасно чувствовал исходящее от ворот напряжение.

— Ак-ка, — неуверенно произнесли за дверью наконец. — Эн дай-кима Катеми-аршира лока.

— Нем, — сказал чужак. — Адаб эн сайиде-ант со. Хин карар нан, — добавил он, протягивая кинжал в окошко.

Привратник принял оружие, окно раздраженно скрипнуло петлями и закрылось. Незнакомец отошел от двери.

— Ну и? — не вытерпел Бруно.

— Надо ждать, — сказал чужак, усаживаясь на опрокинутую бочку у стены.

— Чего? Когда тебе олта вынесут?

— Нет.

— А чего тогда?

Незнакомец надвинул шляпу на глаза, явно не собираясь отвечать. Бруно бессильно выдохнул, выгоняя раздражение и бесполезную злость, но сдаваться не пожелал.

— Ты бы хоть предупредил, кого ищешь, — проворчал он.

— Зачем? — незнакомец поднял голову, взглянул на Бруно из-под шляпы.

— Ну, понимаешь… — Маэстро почесал за ухом, — я просто нищий… которого ты поссорил с его крышей, но я не в претензии, фремде, не думай. Просто я не хочу за один день поссориться еще и с торговцами олтом.

— Он не торгует олтом, — сказал незнакомец.

— Да? А зачем ты хочешь его убить?

— Не хочу.

Незнакомец опустил голову, давая понять, что больше из него не вытянуть даже короткого слова. Бруно оставалось лишь снова вздохнуть. Он побродил взад-вперед, уперев руки в бока, а потом подошел к чужаку и осторожно присел рядом с ним на один из пустых ящиков. Ощущение смутной тревоги не давало покоя. А ведь день так хорошо начинался. Угораздило же столкнуться с этим чудиком. Может, если бы Бруно не польстился на серебряную накуду, о которой прознал Йорг с приятелями, ничего бы этого и не случилось? Сидел бы сейчас в любимом притоне на Канатной улочке, радовался разбавленному пиву, травил анекдоты и хвастал перед коллегами, подкалывая их при любом случае…

Противно скрипнули петли открывшегося окошка, отрывая Маэстро от размышлений. Незнакомец вскочил с бочки.

— Ажнаби? Ант лисам ан со? — крикнул привратник.

— Ак-ка, — сказал чужак, подходя к двери.

— Сайиде турид-линар ант нан. Элхаб нне. Кериб ан со?

Незнакомец кивнул, отходя от двери с поднятыми руками. Бруно неуютно поежился, услышав, как заскрежетал стальной засов. А потом вдруг почувствовал, как что-то жестко обхватило бока и подтащило к незнакомцу. Ощущение было не самое приятное, но Бруно не стал жаловаться.

Дверь распахнулась. На пороге стоял коренастый сельджаарец в цветной рубашке и с пистолетом в руке. Привратник смерил глазами Бруно, ткнул в него оружием.

— Мин-хин нан? — спросил он.

— Хак-ир он-либлах, — ответил незнакомец. Маэстро выдавил кислую улыбку. Кабирский он знал недостаточно хорошо, чтобы понимать все. Но, кажется, чужак впервые за день пошутил. Неудачно, но все же.

— Ант дахаб вахид со, — твердо заявил привратник.

— Нне. Хин катир нан нне, — сказал незнакомец, глядя на сельджаарца.