ШИКанутые девчонки
Шрифт:
— Кто? — хором спросили мы с Томкой.
— Обе.
Болек и Лёлик (они же Оля и Лена) работают офис-менеджером в «Серьезной Газете». Именно что офис-менеджером: вакансия в свое время была одна, а их все равно обычные смертные не различают. Но ИЛ не обычный смертный. Он — жутко наблюдательный гад. Ему стало интересно, почему одна девушка через день то носит на шее крестик и пьет зеленый чай, то без крестика и — кофе. Оказалось, что офис-менеджер с крестиком и зеленым чаем — Оля, а без и с кофе — Лена. И обе они без ума от ИЛа, потому что никто их раньше не различал, кроме собственной мамы
Томка потом рассказала, что они с Леной познакомились, когда та плакала рядом с универом. Тамара тогда пришла надрать мне уши за неуважение к танским монахам и увидела у входа девушку. Она так плакала, что чувствительная Томка не выдержала и подошла спросить, что случилось. Выяснилось, что они с ИЛом договорились встретиться, а он не пришел. Это было даже не свидание, Лена просто принесла ему какие-то документы из редакции, но страшно расстроилась, когда он опоздал. Зато потом ИЛ очень красиво извинился, я знаю. Огромным букетом роз.
Кадр 15
Все дело в прическе
Весь день писала статью о безответной любви и справлялась с устойчивым желанием поплакать в подушку. Пришла к выводу, что окружающие меня неправильно воспринимают. Все считают меня стервой. Даже самые близкие подруги. Даже Лика. Как будто у меня от парней отбоя нет, а я заставляю их, несчастных, страдать и кончать с собой от одиночества. В смысле, вешаться на крючке для полотенец в ванной или яд пить — как-то так. Терзаю каждый день нежные мужские сердца и кушаю их на завтрак для хорошего цвета лица. Какая же я стерва?! Стоило мне захотеть вернуться к Гоше, как он бесследно исчез. Пошел провожать Томку и сгинул куда-то. Начинаю подозревать: они встретили по дороге своего зомби.
И после этого я заставляю его страдать?!
Вот Варежка за лето побила все ранее поставленные женской олимпийской сборной рекорды — умудрилась расстаться с тремя официальными бойфрендами за три неполных месяца. Ее никто и не подумал обвинять в легкомысленности, наоборот, жалели: девочка никак не может найти свое счастье. А теперь чуть что — она первая напоминает мне о разбитом Гошином сердце, хотя это он меня бросил, а не наоборот. И потом, я не совсем уверена в диагнозе. Мужчина с разбитым сердцем должен был позвонить после свидания, разве не так?
Вместо Гоши появилась Варя. Варя-из-Криминального-Чтива. Темно-каштановые волосы, каре с челочкой и белый берет из «Королевы бензоколонки». Классический имидж неверной жены крестного отца.
— Я хочу быть роковой женщиной! — провозгласила она с порога. — Хочу делать мужчин несчастными! Как ты! Я жестокая, холодная, бесчувственная стерва!
— Я — бесчувственная стерва?
— Ну ты же прекрасно знаешь, что я имела в виду! Как тебе мой новый имидж?
Варежка время от времени теряла веру в себя и отправлялась менять имидж. Но раньше это не заканчивалось ничем серьезнее педикюра, поэтому я была заинтригована. Видимо, депрессия слишком глубока. Отчего же она так расстроилась?
— Лёлик у меня в печенках сидит! Я хотела его с мамой познакомить, уже договорилась обо всем, а он уперся, как осел. «Не пойду» — и все тут! Хоть
— Зато он говорит правду!
— Нужна мне его правда! — бушевала Варежка. — Представляешь, что бы началось, если бы все мужчины стали вдруг суперчестными? «Дорогая, я ненавижу твою помешанную на карьере мамашу!», «Милая, у тебя в этом платье жирная задница, я не хочу, чтобы тебя видели мои друзья!».
— Ладно, все это отлично, но при чем тут имидж из «Криминального чтива»? Хочешь совратить Тарантино? — удивилась я.
— Ну, я хотела расслабиться… — виновато пожала плечами Варя. — Сначала попробовала новый лак для ногтей. Не помогло. Педикюр и массаж — тоже. Тогда я решила подстричь посеченные кончики волос. Совсем чуть-чуть! Но там был такой милый парикмахер!
Парикмахер был такой милый, что Варежке совсем не хотелось быстро с ним расставаться. Когда она с замирающим сердцем вошла в зал для стрижки и окрашивания отчаявшихся девиц, ее встретил невероятно обаятельный веснушчатый и хитроглазый брюнет. Варя никогда раньше брюнетов с веснушками не видела, поэтому была поражена этим сочетанием в самое сердце и только смогла пролепетать:
— Здрасссьте…
— Здравствуйте, — отозвался он, плотоядно поглядывая на ее волосы. — Желаете подстричься?
— Только кончики, — закокетничала Варежка. — Посеклись немножко…
— Точно-точно, посеклись, — отозвался парикмахер, беззастенчиво погладив ее по голове, отчего трепетная Варя вообще в осадок выпала. — И сильно посеклись, так что отрезать придется много. Не хотите сменить прическу?
— Нет-нет, только чуть-чуть…
— Чуть-чуть сменим прическу? — обрадовался брюнет с веснушками. — Мыть будем?
Пока он мыл ей голову, включая в эту простую процедуру элементы чуть ли не тайского массажа, Варежка слабо пыталась сопротивляться парикмахерскому обаянию и доказать, что кардинально менять внешность совсем не входит в ее планы.
Три часа она просидела в кресле с закрытыми глазами и твердой уверенностью, что совершает самую большую ошибку в своей жизни.
— Ну вот, готово, — сказал наконец веснушчатый брюнет, и Варе послышалась в его голосе гордость. — Нравится?
Она открыла глаза, и тут же пришлось открыть рот — от удивления. Нет, ее шевелюра не стала ярко-зеленой. Но из курчавой пепельной блондинки а-ля Мэрилин Монро она превратилась в главную героиню «Криминального чтива» с темно-каштановым каре.
— Ой, мамочки, — только и смогла пролепетать Варя, вышла из зоны действия парикмахерского обаяния и отправилась ко мне (куда же еще!) жаловаться на вопиющую жизненную несправедливость.
Вера в себя вернулась неожиданно, прямо в метро. С Варей попытались познакомиться сразу трое молодых людей. То есть не все вместе, а по очереди. И что самое удивительное, у всех троих получилось выпросить номер ее мобильника. Варя творила такое, от чего еще неделю назад пришла бы в ужас. Давать свой телефон чуть ли не всем желающим! Лучше бы сразу объявление повесила: «Роковая брюнетка желает познакомиться». Или этот веснушчатый парикмахер, укладывая Варину челку, распрямил теми же щипцами для завивки все немногочисленные извилины в ее многострадальном мозге?