ШИКанутые девчонки
Шрифт:
С тех пор я каждый сезон покупаю себе новую сумку от Louis Vuitton. Последняя — коричневая с вишенками — была куплена ценой всей сентябрьской зарплаты. Потом я весь вечер не могла наглядеться на это чудо. Поняла: вот что в народе называют фетишизмом — и заснула с ней в обнимку.
Утром меня разбудила Лика.
— Все нормальные мамаши гоняют из дома парней, а я застукала свою дочь в постели с сумкой!
— Жаль, нельзя подать на Луи Вьюттона в суд за совращение малолетних, — вздохнула я.
Вспомнив все это и устыдившись, бросилась
— Женька, ты гений! Теперь мы даже знаем, где их можно купить! — обрадовалась Томка.
— И за сколько их можно купить, — попыталась охладить ее пыл Варя.
Но Томку было уже не остановить. Она забрала все деньги, которые у нас были, великодушно оставив 50 рублей на метро, и бросилась по остальным «кредитоспособным друзьям».
— Спорим, — предложила Варежка, — она и у твоего папы займет?
— Не сомневаюсь. И у Лики тоже.
Мы добрались до университета уставшие, голодные и без надежды на отдых и еду, потому что денег не было.
— Я чувствую себя бомжиком, — сетовала Варя. — Если бы не Томка, мы бы ехали в такси и ели торт.
— Господи, Варежка, что с тобой?! Торт в такси!
— Прости, это у меня от голода! Уже и галлюцинации начались… Я вижу, как ИЛ обнимает Лёлика. Или это Болек?
Аспирант перед университетом тискает студентку! Куда катится мир?!
— ИЛ, с такими моральными нормами тебя никогда не возьмут в преподаватели, — уверенно заявила я.
— Какой ужас!
Он кончиками пальцев, с выражением притворной брезгливости оттолкнул от себя Лену (а может быть, Олю). Как будто она была тараканом. Или мерзким пауком. Отвратительным тарантулом.
— Привет, Оль! — положилась на интуицию Варя.
— Я — Лена!
Она смотрела на меня так, как будто собиралась наброситься и укусить. Я выдавила из себя приветливую улыбку. Разговор явно не клеился, и мы с Варей отправились в буфет, забыв, что у нас нет денег. Но нам повезло: за столиком сидели Митя с Гришей.
— Молодые люди, если вы нас срочно не накормите, мы умрем от истощения! — весьма реалистично простонала Варя и уселась рядом с ними.
— У нашей подружки случился приступ туфельковости, и все деньги ушли на лечение, — объяснила я.
— Как тебе Оля? — спросила Варя, дожевав первый сандвич и снова обретая способность обсуждать других девушек.
— Это Лена, — поправила ее я. — Мне кажется, что она ему не подходит…
— А может, это родство душ?
— У него брюки от Vivienne Westwood, а она одеваться не умеет. Какое тут может быть родство душ?
— Женька, а ты не ревнуешь?
— Кого?! — возмутилась я.
— А она в него по уши влюблена, — вдруг сказал Митька. — Недавно пришла его встречать после заседания кафедры, представляешь?
— Встречать?! —
— В него все влюблены, — вздохнул Гриша. — И что в нем такого? Гном с чубчиком!
— Чуб — это у казаков на бритой голове, — поправила я. — А у ИЛа челка.
— Ну вот, и ты тоже! Что в нем такого?!
— Да я его терпеть не могу!
— Ну да, коне-ечно, — пропел Митька. — Думаешь, не видно?
— Купи очки и смотри внимательней! — огрызнулась я, с грохотом вскочила со стула, развернулась и… нос к носу столкнулась с ИЛом.
— Она меня ненавидит, что, не видно? — нежно улыбнулся он и чмокнул меня в щеку. — Ты почему не поздоровалась с преподавателем?
— Ну чем ты их берешь?! — плачущим голосом спросил Гриша.
— Врожденным обаянием, — промурлыкал ИЛ.
— Еще скажи — природной скромностью, — уколола его я.
— Ты меня ненавидишь? — поинтересовался он.
Отвратительная ситуация. Ответить честно — а если придется ему еще что-нибудь сдавать? Промолчать — все подумают, что он и правда мне нравится. Отшутиться — решат, что кокетничаю. И опять же придут к выводу, что я в него влюблена. Из щекотливого положения меня спасла Томка-в-Синих-Туфельках.
— Представляете, охрана меня пропустила! Даже документы не спросили!
— Это из-за туфель, — уверенно сказал ИЛ. — Тут всех стильных девушек пропускают без документов. Кстати, я уже где-то видел эти туфельки… В кино?
— Да… — заулыбалась Томка…
Даже сидеть не могу рядом с ИЛом. Мы разговаривали о таких серьезных вещах, а я ведь даже не считаю его своим другом. И мне все время кажется, что он читает мои мысли!
У входа в университет стояла Лена и, кажется, опять плакала. Зря она. На такого, как ИЛ, у нее в жизни слез не хватит.
Кадр 18
Свингерское поведение
Лика — актриса драматическая, поэтому склонна все драматизировать. То она страдала оттого, что ей не дают ролей в новых спектаклях, а теперь сходит с ума, потому что приходится учить новые реплики.
Вчера пришла домой счастливая:
— Ну что, Ирина Родионовна, думали, я не справлюсь с Лялечкой? А я смогла! И никакое колечко на пальчике ей не поможет, потому что Борис Илларионович сам мне сценарий принес на золотом блюдечке и предложил главную роль, — хвасталась она бабушке.
Утром Лика догадалась прочитать сценарий до конца и пришла в ужас. Во втором действии нужно раздеться чуть ли не до трусов, правда, спиной к залу, но она же актриса театра, а не звезда стриптиза! К тому же главную мужскую роль (и право смотреть Лике, скажем так, в глаза) Билл мужественно вызвался играть лично. Но отказываться от роли она не собиралась. Лику не пугают трудности!