ШИКанутые девчонки

Гламурная Женя

Я охнула и сползла вниз по стене.

— Ого! Помогает! — обрадовался Тарас.

— Что случилось? — заволновалась Лика. — Кто его схватил?

— Вампиры, — удивляясь нашей непонятливости, отвечал Тарас. Его послушать, и, правда, начнешь верить во всякое такое, в упырей и вурдалаков.

Лика облегченно рассмеялась.

— Пойдем, переоденешься. Вампиры. Жень, надо же было головой думать, когда на этот фильм его вела.

И тут меня осенило:

— Тарас, эти вампиры… Они были одеты как охранники или как милиционеры?

— Как милиционеры! — дружелюбно улыбнулся Тарасик.

19.00.

Долго

искать этого оболтуса не пришлось. Его отвезли в ближайшее от магазина отделение милиции. Я решила разведать обстановку и зашла в первый попавшийся кабинет. За столом сидел кругленький лысый милиционер и смотрел на меня круглыми глазами. На столе перед ним стояла тарелка с картофельным пюре и соленым огурцом.

— Скажите, пожалуйста, как наказывают за порчу городского имущества? — мило улыбнувшись, спросила я.

Милиционер поперхнулся пюре и схватил в одну руку огурец, а другой прижал к сердцу клавиатуру компьютера, как самое дорогое.

— Штрафуют и привлекают к административной ответственности, а что?

— Да так, для общего развития.

Я выскочила из кабинета, а он озадаченно захрумкал огурцом у меня за спиной.

21.00.

Наша страна куда больше приспособлена для жизни симпатичных девушек, чем сошедших с ума мужчин. Надеюсь, во временном помешательстве Гоши виновата осенняя депрессия, а не любовь ко мне.

Штрафы у нас довольно низкие, особенно если доказательств нет (кусок городского имущества был унесен в неизвестном направлении неустановленным Тарасом). Гоша был против, но я убедила его, что, заплатив государству, успокаиваю собственную совесть, и он сдался, клятвенно пообещав вернуть деньги.

03.08.15.

Я уже секунды считаю, но уснуть никак не получается. Гложет совесть за Гошино безрассудство. Неужели, он мог так влюбиться? Или это нормальное поведение для взрослого мужчины?

8.00.

Кажется, понедельник.

Папа не забрал Тараса вовремя (кто бы сомневался), а у меня сил не было вставать в шесть утра, чтобы везти его через весь город в школу. В восемь неутомимый разрушитель проснулся, разбил стеклянную полочку в ванной и врубил телевизор на полную громкость.

Лика сказала, что если я срочно не эвакуирую Годзиллу из дома, то она найдет еще один испорченный йогурт, чтобы его обезвредить. Надо было доставлять Тараса в школу лично.

8.15.

Несемся по переходу метро со скоростью курьерского поезда. Кажется, несколько человек спутали нас с электричкой и решили покончить с собой, под нас бросившись. Единственное, что я еще помню о школе, это то, что занятия начинаются в восемь тридцать. А это значит, что мы катастрофически опаздываем.

9.00.

Это не школа, это неприступная крепость. Пришлось объяснять сначала одному охраннику, а потом другому, по какой именно уважительной причине мы опаздываем. Если бы не это, опоздали бы всего на пятнадцать минут. А теперь на первый урок идти Тарасу вообще смысла

никакого (тем более что это геометрия).

9.10.

Иду домой спать. Хотя, возможно, это мне уже снится.

Кадр 12

Лицо с обложки. И не только лицо

Варя не может быть моей лучшей подругой, потому что ценит Гошу больше меня и во всех наших спорах принимает его сторону.

Томка не может быть моей лучшей подругой, потому что отказывается разговаривать со мной, но при этом весьма мило общается с крашеной блондинкой-третьекурсницей, без пяти минут девушкой ИЛа. И дело тут вовсе не в ИЛе, а в принципе.

Лика не может быть моей лучшей подругой, потому что она генетически является моей мамой и имеет веками закрепленное право мной командовать.

Я наконец-то поняла, чего мне не хватает в жизни. Законной лучшей подруги. Чтобы рассказывать ей свои секреты, ходить вместе по магазинам и смотреть романтические комедии в кинотеатрах. Ау меня (несмотря на непоколебимую веру в женскую дружбу) голова раскалывается от никому не известных секретов, не с кем посоветоваться по поводу нового платья, а на романтической комедии вдвоем с ведром попкорна хочется плакать от безысходности.

Лика с Ритой, Варежкиной мамой, вчера уселись на кухне и часа два рассматривали журналы. Я от зависти чуть не лопнула. Чтобы мы с Варей провели вдвоем столько времени? Да никогда в жизни! У нее то свидание, то закрытая вечеринка только для блондинок, то нужно срочно бежать охмурять «вон того парня у эскалатора, он такой миленький, ты же не обидишься?» Конечно, не обижусь. Еще один отвратительный вечер, что уж там… Блин, я так одинока!!!

А ведь именно сейчас мне просто необходимо с кем-нибудь посоветоваться. Два года назад, когда меня только взяли на работу в YES! мы с Томкой решили объявить этот день праздником и непременно отмечать каждый год. Но этот день — сегодня, а я даже не знаю, поздравлять Тамару или нет, если она со мной не разговаривает. Дело в том, что ее уже два месяца ждет Особенный Подарок. Подарок, о котором мечтает каждая девушка — Томкина фотография должна появиться на обложке YES!.

Нет, я не настолько влиятельна в глянцевом мире, чтобы решать, кто появится на обложке. Просто у Томки внешность идеальной модели, и все в конце концов согласились, что жаль будет топить такую красоту в бассейне. Я бегала с Тамариными фотографиями по всей редакции, уговаривала редактора, заместителя редактора, помощницу заместителя редактора, стилиста, фотографа, дизайнера и еще какого-то незнакомого парня в фотолаборатории. Подозреваю, что Во был специалист по макияжу.

Может показаться, что я слишком напрягаюсь. На самом деле мне эта фотосессия куда нужнее, чем самой Томке. Она на дух не переносит глянцевые журналы. А у меня, понятное дело, просто руки чешутся ее переубедить. Конечно, каждый имеет право на собственное мнение. Я вот ненавижу клешеные джинсы. Но чтобы девочка с модельной внешностью терпеть не могла модные журналы… С этим надо бороться! Помогите, Россия теряет свою Синди Кроуфорд!