ШИКанутые девчонки
Шрифт:
— Привет, Жень! Не познакомишь меня со своей очаровательной подружкой?
Так всегда говорил мой новый русский дедушка Стасян, когда хотел, чтобы мои гостьи в панике разбежались по домам.
— Это Тамара, — мрачно сказала я.
— А я вас знаю! — мило улыбнулась Томка и помахала ресничками. — Вы — Илья Лилейко! Мне Лена рассказывала!
— Да ну?
ИЛ нахмурился. Может, пытается вспомнить, кто такая Лена?
Через пять минут их высокоинтеллектуальной беседы ИЛ снова вспомнил, что в глянцевых журналах мало хороших фотографий (вот иуда!), на что Томка
В результате после первой пары мы с Варей сидели в буфете жутко гордые и одинокие, а за столиком напротив ИЛ самозабвенно общался с Томкой. Зачем он провел ее внутрь? На нее пялятся все парни факультета…
— Ты создала Франкенштейна, — мрачно констатировала Варежка. — Спорим, он сделает ей портфолио?
— Тебе просто завидно. Тамара — очень красивая девушка.
— Все еще строишь из себя мать Терезу? По мне, пусть она красивая девушка. Только бесконечные рассказы о ее неминуемой популярности вытерпеть сложно. Хочешь сказать, что отведешь ее в агентство к папе?
Честно говоря, я представляла все немного по-другому. Томка со слезами благодарности бросается мне на шею… А вместо этого новоиспеченная модель стала мечтой всех парней журфака. К тому же стоит моему папе подписать с ней контракт, как вообще все мужское население страны… ой-ой-ой! Да, и где же слезы благодарности? С другой стороны, неужели я уговаривала Томку сниматься только из желания прокосить под мать Терезу?
За соседним столиком пил холодное молоко ИЛ и улыбался моему «Франкенштейну». Наверное, он и правда сделает ей портфолио.
— А давайте пойдем гулять? — мечтательно закатив глаза, предложила Томка.
Какие прогулки: на улице почти мороз? И мне совсем не улыбается перспектива наблюдать за развитием их романа. Но пока я придумывала убедительный предлог для отказа, Варежка уже радостно тащила меня в гардероб за пальто.
— Ты что, там же холодно! — возмущалась я по пути. — Не хочу я бродить с этим уродом…
— Ну ты же не с ним будешь бродить! — заявила Варя.
— А с кем?
— Как с кем? С Гошей! Он опять утюжит асфальт перед факультетом. У вас будет замечательное двойное свидание!
— И кто из нас теперь мать Тереза?
Стоп! Как двойное свидание?
— А ты что, не пойдешь?
— Нет, конечно, что я там делать буду? Вам мешать?
Женская логика — штука непостижимая. Варя прекрасно знает, что я совсем не мечтаю о свидании с Гошей. Он ей нравится, но вместо того чтобы идти с нами, она остается. И при всем этом Варежке совсем не свойственна тяга к глупым добрым поступкам.
Мы минут двадцать топтались на Манежной площади, раздумывая, куда податься, и довольно сильно замерзли. Вокруг нас крутилась бабулька в валенках с букетами маленьких розочек, но парни ее игнорировали. Я с удовольствием купила бы у нее валенки… Томка грелась под пальто у ИЛа, а он улыбался фирменной кошачьей улыбкой в сорок два зуба. Я к Гоше под куртку залезть стеснялась,
Нет, это не тяга к искусству. Нам просто очень холодно!
Смотрели какой-то триллер, Тамара постоянно взвизгивала и подпрыгивала, ИЛ почему-то тихо смеялся, а Гоша настойчиво пытался меня поцеловать под завывания и вопли с экрана. Я больше не могу!
— Пожалуйста, перестань!
Гоша так резко повернулся, что я испуганно вжалась в спинку кресла. ИЛ удивленно посмотрел на нас. На экране мускулистый зомби, томно улыбаясь, размеренно колотил какую-то несчастную девушку головой об стенку. Девушка оказалась на удивление крепкой и активно отбивалась.
— Ты чего?
— Гоша, мы расстались.
Зал кинотеатра — самое отвратительное место для выяснения отношений. Остальные зрители переключились с экрана на нас и размеренно жевали попкорн. Я умоляюще взглянула на ИЛа. Он с недоумением пожал плечами.
— Малыш, я никогда больше не обижу тебя, обещаю, — тихо проговорил Гоша, убрал руку с моего плеча и отвернулся.
Если бы в моей сумочке был пистолет, я бы сейчас застрелилась. Такие отвратительные девушки не должны существовать! Сейчас разревусь от жалости… Я положила голову Гоше на плечо, он снова обнял меня и, кажется, вздохнул. Черт, какая же я сволочь! ИЛ смотрел все с тем же недоумением, но Томка подпрыгнула от следующего вопля на экране, и он отвлекся на нее.
После фильма Илья начал что-то объяснять про задание из редакции:
— Мне срочно нужно бежать. Тамар, сама доберешься?
Бред! Какое задание? Почти ночью? Ой, только не строй из себя супершпиона!
— Я после ТАКОГО фильма одна домой не пойду, — твердо заявила Томка. — Мне этот зомби за каждым кустом мерещится!
Гоша вопросительно посмотрел на меня. Ну не мне же ее провожать, в конце концов!
— Может, пойдем все вместе? — с надеждой в голосе предложил он.
— Гош, я устала очень. Идите вдвоем!
Он понуро поплелся за Томкой, а мы с ИЛом вдвоем — к метро.
— Как она ловко увела у тебя парня, — улыбнулся он. — Почему ты не пошла с ними?
— Я устала и хочу домой, — пробурчала я.
— А с ним бы пришлось еще долго гулять по ночному городу, обниматься-целоваться?
Он вдруг обнял меня за талию и закружил в каком-то танце, отдаленно напоминающем вальс.
— Отвратительно, правда? — отпустив меня, спросил ИЛ.
Я поймала себя на том, что не всегда могу понять, когда он шутит, а когда говорит серьезно.
— Тебе скучно?
— Да, часто, — призналась я. — Мне часто бывает очень скучно. Убери руку.
— Ты просто не можешь расслабиться. Даже сейчас ты не хочешь, чтобы я убирал руку, ты замерзла, а так теплее. Но есть в твоей глупой голове какие-то принципы и нормы, которые мешают тебе залезть мне под пальто только потому, что тебе холодно. Единственное, чего я не понимаю, так это почему ты не пошла с этим Гошей? Большие волосатые руки и грустные глаза… Типичный соблазнитель девиц твоего склада.