Шамиль
Шрифт:
Он посмотрел на меня и улыбнулся. Широко, открыто. Так, как никогда мне не улыбался Шамиль.
– Я принес тебе зеленые яблоки. А еще твои любимые булочки с корицей.
– Если я продолжу их есть, то скоро сама стану булочкой с корицей.
– И все равно будешь самой красивой, - усмехнулся Гордеев, выкладывая передо мной на стол покупки.
– Ага, конечно.
Почти силой, но Игорь накормил меня. Проследил за тем, чтобы я приняла все нужные таблетки и заставил засобираться на улицу. Мы планировали прогуляться вместе, но в последний момент ему позвонил босс. Что-то срочное
Оделась максимально тепло, чтобы не дай бог, не простудиться. Угги, и плевать на элегантность, дутая куртка-пуховик, шапка и шарф, в который я укуталась до самого носа, и плевать на красоту. Быстро собравшись, поспешила вниз.
Я решила прогуляться возле дома, уходить далеко не хотелось, и совсем недолго. Полчаса, максимум, час.
Я бы ни за что не покинула пределы квартиры, если бы знала, кого там повстречаю…
– Шамиль… - выдохнула я, завидев невдалеке знакомый силуэт… Я заметила его почти сразу - высокую фигуру в черном плаще. Он стоял на детской площадке возле дома и курил. Несложно было догадаться, что ждал именно меня.
Я могла развернуться и пойти наверх. Могла убежать. Могла позвонить Игорю и попросить его вернуться, но не стала делать ничего из перечисленного. Наоборот. Ноги сами понесли меня ему навстречу.
Не было больше ни страха, ни отчаяния, были только вопросы и глухая обида, которая засела так глубоко, что, уверена, ее было уже ничем не искоренить.
Я подошла и молча остановилась, ожидая, когда супруг начнет разговор. Он ведь за этим был здесь?
– Когда я получу бумаги на развод обратно? – Здорово. Ни приветствий, ни «как дела?», ничего. Только желание получить свое. Как обычно. Все по старинке.
– Когда ты объяснишь мне, почему вообще настала нужда их подписывать, - тихо, но уверенно ответила я.
Нет, я больше не буду его бояться, я дала себе слово.
Каждую ночь, засыпая в слезах, я давала себе слово, что больше не буду бояться муж и любить. Пока что выходило только первое, да и то, с трудом.
– Я не веду объяснительных бесед с проститутками.
– С проститутками? – Шамиль промолчал в ответ, а я усмехнулась, покачав головой. И без того понимала, что дело не в незапланированной беременности. Уже давно просекла, что муж в чем-то меня подозревал.
Боже, как же я устала от этого... От непредсказуемого характера Цахаева, который успел вымотать мне нервы за то недолгое время, что мы были вместе, от постоянных подозрений в своей «шалавьевости», от его вспыльчивости и необоснованной агрессии…
– Бумаги, Громова.
Надо же… он впервые назвал меня по фамилии. Сложилось ощущение, что ему неприятно даже произносить мое имя.
– Я хочу знать, почему…
– Ты испытываешь мое терпение, - прошипел Цахаев, зажигая очередную сигарету. – Хватит тут святую из себя строить, а то блевану от вида твоего нимба над
– Ответь серьезно…
– Я уже ответил тебе, что пришел не выяснять отношения, - со злостью выдал Шамиль.
– Со шлюхами вроде тебя подобными вещами не занимаются. Вас ебут и выбрасывают на помойку, где вам самое место. Мне нужны подписанные бумаги на развод. Даже совместный бизнес не стоит того, чтобы вываливать себя в той грязи, в которую ты собиралась меня окунуть.
– Я ничего не понимаю…
– Ой, все, кончай заливать, бумаги где, когда собираешься их подписывать?
– Как… как ты нашел меня? – Нет, я не хотела подписывать никаких бумаг. Я наивно мечтала, что у меня будет один брак. Навсегда.
– Знаешь, Ульяночка, гадать недолго пришлось, - с какой-то горечью выдохнул супруг.
– Ты еще, когда мы были вместе, переписывалась с этим белобрысым хреном, - выплюнул он.
– Ты из-за этого что ли… поэтому весь сыр-бор?! Из-за переписки с Игорем?!
– Не гони пургу, мне уже на хуй не интересно все, что с тобой связано. Хочешь трахаться с Игорьком? Пожалуйста, дело твое. Совет, да любовь, как у вас говорится.
– Он просто мой друг, Шамиль… - Я протянула к нему руку и взяла за предплечье, но Цахаев дернулся в сторону, будто я была заразной, будто брезговал моими прикосновениями...
– Не трогай меня, шалава, иначе я за себя не отвечаю!
– Шамиль…
– Вы с ним друзья, которые иногда спят вместе, да? А потом рожают детишек? – прорычал он. По глазам я поняла, что он охвачен гневом и едва сдерживается. Вот только страха, как бывало прежде, у меня сейчас не было. Только грустное понимание того, что из-за своенравного характера мужа у нас, скорее всего, не было даже шанса на совместное счастье.
Он не слышал.
Он не умел слушать.
Он не чувствовал меня.
– Шамиль…
– За идиота меня держишь?! Я чужого ребенка воспитывать не собираюсь, да и жену, у которой зудит в одном месте, терпеть не буду!
– Перестань… перестань, пожалуйста…
– Ну, а что, разве не так, Ланочка?! Разве не свербит у тебя между ног, что ты сдержаться не можешь и раздвигаешь их перед каждым встречным-поперечным? Одного ж мужика тебе не хватало!
– Хватит!
Я зажмурилась на мгновенье и мир вдруг сузился вокруг меня, стал крошечным, узким, совсем тихим.
Я не достучусь до него. Не получится. Не выйдет. Как бы сильно я не хотела, он не встанет на мое место, не почувствует бою глухую обиду, тупую, ноющую боль. Не поймет, как тяжело оправдываться за то, чего не делал, как больно терять человека, которого полюбил всем сердцем, как страшно понимать, что ребенка придется растить вдали от родного отца…
– Ладно, хватит, так хватит. – Я распахнула глаза и поняла, что все еще стою на детской площадке, Шамиль все еще стоит рядом, он все злится на меня. Ничего не изменилось. Огляделась вокруг и поняла, что пошел снег. Стало холодно… - Значит, слушай меня сюда внимательно, - продолжил Цахаев.
– Нравится тебе этот ушлепок, вот и отлично, живи с ним, трахайся с ним, воспитывайте своего ненаглядного отпрыска, а мне дай развод. Я тоже хочу жить нормально, спокойно, с достойной женщиной.