Шамиль
Шрифт:
На дворе настал ноябрь, учеба постепенно пошла в гору, преподаватели неустанно меня хвалили. Я, наконец, создала свой блог и занялась его активной раскруткой. По-настоящему увлеклась фотографией. Наладила отношения с мужем.
Последнее было важнее всего.
Наверное.
Цахаев ведь не просто стал моим супругом несколько месяцев тому назад. Он не был просто очередным парнем. Не был просто супругом на бумаге, не был просто сожителем, с которым я начинала познавать интимную сторону жизни. Нет, постепенно,
Я привыкала, привязывалась…
Влюблялась?
У нас все стало хорошо. Более или менее. Шамиль все еще был Шамилем, но мы уже успели друг к другу притереться. Я стала лучше его понимать, он стал мягче ко мне относиться. Я уступала, и он уступал. Я прощала, и он нам многое закрывал глаза. Кажется, это называлось браком…
В какой-то момент, мне даже показалось, что у нас может что-то получиться. По-настоящему получиться. Я дала себе возможность пофантазировать, что он разведется с Зарой и у нас получится своя семья...
Дура, одним словом.
Шамиль все еще был Шамилем и это самая главная мысль. Самая правильная. Ту, которую следовало запомнить как следует.
Были и настораживавшие, неприятные моменты, но чем дальше в лес, тем меньше я стала на них обращать внимания, утрачивая критическое мышление. Например, Шамиль так и не разрешил мне приобрести абонемент в спортзал. Девочки из группы решили записаться туда и звали меня с собой, но муж так и не дал согласия, чтобы я не говорила.
Нечего там задницей крутить перед другими мужиками.
Ты хочешь там светить своими прелестями, да?
Для кого собираешься там вертеть булками?
На мою жену не будут глазеть чужие мужики, ясно?!
Проще было сдаться и плюнуть на это дело, с учетом того, что в спорт влюбленной я никогда не была.
Мою просьбу помочь с правами супруг тоже проигнорировал. Ездить постоянно с водителем было… неудобно, некомфортно, нецелесообразно. Проще было самой, наконец, сесть за руль, и я это прекрасно понимала, но каждый экзамен безбожно заваливала. Нужна была практика, а Шамиль отказывался меня учить. В то же время, ездить в машине с инструктором, то есть заведомо оставаться с чужим мужчиной наедине, мне тоже не разрешалось. Вот такой вот парадокс.
Впрочем, я как-то смирилась. Это было не самым ужасным, что могло произойти и я прекрасно отдавала себе в этом отчет.
Разумеется. Самое ужасное произошло вчера вечером.
Как я уже говорила, ничто этого не предвещало. Все было хорошо, Шамиль, как обычно вернулся домой довольно поздно, ближе к десяти. Подошел ко мне, обнял, поцеловал и попросил разогреть что-нибудь поесть. К слову, теперь мне больше не было нужды напоминать о готовке, я сама все делала, причем, не без удовольствия. Наоборот, было чертовски приятно получать комплименты от мужа за очередной
Я отправилась на кухню, Шамиль в душ, а вот то, что последовало после не просто повергло меня в шок, меня все еще трясло, хотя успел настать следующий день, а мужа уже не было рядом.
Глупо, конечно, вышло, но кто же знал.
С Игорем мы переписывались постольку-поскольку. Бывало, раз в неделю, бывало, раз в месяц. Бывший парень был просто другом, который иногда интересовался тем, все ли у меня хорошо, не нужна ли мне помощь, не обижает ли меня кто. Простое проявление дружеской заботы и только. Я никогда не придавала этой переписке какого-то серьезного значения.
Я отвечала ему, потому что не видела в этом ничего ужасного. Игорь не просил вернуться, не лез дальше дозволенного, не переходил границ и придерживался рамок приличия. Ничего такого из-за чего можно было бы реагировать так, как отреагировал Шамиль.
Я оставила телефон на обеденном столе без задней мысли, не ожидая подвоха или «удара в спину». Я не думала, что в тот момент, когда Шамиль войдет на кухню, а у мужа была способность тихо подкрадываться из-за спины, придет сообщение от Игоря, он его прочитает и просто взбесится.
– Что это?
– А? – я оборачиваюсь без задней мысли, улыбаюсь и просто качаю головой. – Садись, давай, лазанья как раз приготовилась…
– Я спрашиваю еще раз – что это? – звучит грубо, властно, безапелляционно и я понимаю, что вот оно…начало беды.
Гром среди ясного неба.
– Ничего… просто переписка со старым знакомым…
– Что я говорил на счет переписок? А на счет общения с другими мужчинами?
– Я… я могу тебе показать ее, там нет ничего такого, нет ничего предосудительного…
– Как обычно игнорируешь все, что тебе не по душе… - вкрадчиво тянет Цахаев, заставляя кожу спины покрыться мурашками. Взгляд, движения, тон, все кричит о том, что он зол, что сейчас представляет собой опасность, что нужно от него бежать. – Поступаешь по-своему. Все лучше всех знаешь. Да, Ульяна?
Вот только куда?
Я все еще пытаюсь что-то объяснить, доказать, когда резко оказываюсь прижатой к холодильнику, что оказывается как раз позади. Сильно ударяюсь головой, но быстро забываю о боли, когда чувствую у горла холодную сталь.
Когда и как Цахаев успел схватить кухонный нож – загадка, но сейчас это далеко не самое важное…
– Это в последний раз, когда я предупреждаю тебя, Ульяна, - шипит муж. – Если я еще раз увижу, услышу или узнаю, что ты переписываешься с другими мужчинами за моей спиной, встречаешься с ними, общаешься или, не дай бог, изменяешь, я не стану ничего объяснять, не стану угрожать или шантажировать. Я просто убью тебя. Быстро и не раздумывая ни секунды. Это ясно?
Ясно ли это?
Ясно ли это?!