Шабаш мертвецов
Шрифт:
– ВЯХИРЬ!
– рявкнул трактирщик на тщедушного поваренка, забившегося в уголок потемнее.
– ВЯХИРЬ! РАЗУЙ ГЛАЗА! ВЫ ТАМ СТРЯПНЕЙ ЗАНЯТЫ ИЛИ ЧЕМ? ЧТО ЭТО ЕЩЕ ЗА ЧЕРТОВА КАТАВАСИЯ? ГОСПОДОМ КЛЯНУСЬ, ПОВАРЯТА, ВЫ МЕНЯ В МОГИЛУ СВЕДЕТЕ!
– И он опрометью бросился в кухню следом за мальчишкой, где и продолжал громогласно распекать тех, что, видите ли, смеют называть себя поварами.
– Экий храбрый вояка, - ухмыльнулся мистер Пилчер.
– Ты хочешь сказать, олух, - возразил Чугунный Билли, теребя короткую седоватую бородку. Его глаза отливали стальным блеском,
– В жизни таких дураков не встречал, - молвил мистер Пилчер, лениво наклонив голову.
– Этот каналья - перфекционист, вот в чем его проблема, - сказал мистер Хикс.
– Чуть что - сразу заводится.
– Кого волнует!
– воскликнул Билли.
– В конце концов никто из нас ему не сторож... в служители зверинца мы не годимся!
– И он шумно расхохотался.
– Ага. Рассудок к нему вернется не раньше, чем луна семь раз обновится.
– Отличная погодка выдалась, - иронически заметил мистер Пилчер, глядя в окно на унылую улицу.
– Ого-го! Лучше не бывает, - согласился Билли.
– А вот и он, джентльмены, - возвестил мистер Хикс, барабаня костяшками пальцев по столу, чтобы привлечь внимание собеседников.
– Вот вам прохвост номер один.
Мимо быстрым шагом прошествовал мрачный джентльмен в черном, высокий и холеный. Четыре пары глаз над крепко сбитым столом бдительно проследили за его перемещением.
– Один карман, - отметил мистер Хикс с сухим смешком.
– Погодка в самый раз для того, чтобы держать руки на холоде, леденя пальцы на западном ветру, - хмыкнул мистер Пилчер.
– Отличный денек он выбрал для своего пари, - проворчал Чугунный Билли, с запозданием осознав эту нехитрую мысль.
– Перчатки, джентльмены, - проговорил мистер Хикс, вытягивая вперед руки с растопыренными пальцами, - всегда, знаете ли, существует такая вещь, как перчатки. Если есть перчатки, карманы ни к чему.
Второй джентльмен, с виду - сельский житель, в брюках, высоких сапогах с отворотами и табачного цвета куртке прошлепал по грязи.
– Два кармана, - отметил мистер Хикс.
Прошел третий джентльмен (два кармана), а за ним и четвертый (один карман). В промежутке между этими двумя явилась молодая женщина в плаще и шляпке, что в одной руке держала зонтик, а в другой - ридикюль, однако мистер Хикс дисквалифицировал ее на том веском основании, что под категорию "прохвоста" она определенно не подпадала. Похоже было, что бодрый владелец брюк в мелкую полосочку одержит решающую победу.
– Надувательство, - проворчал Чугунный Билли. Его стальные глаза обратились на Самсона Хикса, а физиономия искривилась в жуткой гримасе. Знаю я, как эти дела делаются: небось еще одно поручение от чертовых законников, будь они неладны! Да у него таких поручений - сотни, нет, тысячи, считать - не пересчитать! Вот что значит якшаться с погаными судейскими... с этими паразитами, скопидомами... с этими... с этими... с этими Баджерами и Винчами!
– А скажите, Хикс, - молвил мистер Пилчер, лениво выбивая трубку, почему они до сих пор прозываются "Баджер и Винч", если
– Вы разве не помните, джентльмены?
– отвечал мистер Хикс, словно для любого мыслящего человека все было ясно, как день.
– Все из-за жирного прохвоста Винча. Да-да! Неужто вы позабыли, как много лет назад, когда старик Баджер копыта отбросил, жирный прохвост испугался потерять самого богатого клиента во всем Солтхеде - я про Таска, понятное дело. И пообещал скряге, что поступится гордостью и имя "Баджер" оставит. Понимаете, скряга жирному прохвосту не доверял, ведь Винч был всего-то навсего младшим партнером и во главе фирмы отродясь не стоял. И поскольку воскресить старика Баджера жирному прохвосту было не по силам, он вместо того оставил его имя на вывеске. Долговязый гнусный прохвост терпеть не может перемен, понимаете ли, и Винч об этом оченно даже хорошо знает. Да в фирме "Баджер и Винч" от Баджера не больше, чем от коня - в конском щавеле!
– АГА! ЧТО ЭТО У НАС ТУТ ТВОРИТСЯ?
– взревел трактирщик, возвращаясь с недавнего кухонного побоища. Черные глазищи обозрели залу - и почти сразу же высмотрели многообещающую жертву.
– НУ? НА ЧТО ПЯЛИТЕСЬ, ЧЕРТ ВАС ДЕРИ? ЧЕГО НАДО-ТО, НЕБОСЬ ЕЩЕ ТРЕКЛЯТОГО ГОРЬКОГО ПИВА?
– Если не трудно, сэр, - искательно улыбнулся намеченный кандидат, робкий старичок, что невинно почитывал себе газету, а теперь съежился от страха на табурете, в то время как над ним нависал грозный трактирщик и прямо в лицо ему сияла яркая алая косынка.
– А ТЕПЕРЬ ВАМ НЕБОСЬ ПОНАДОБЯТСЯ ТРЕКЛЯТЫЕ КРЕКЕРЫ И СЫР, НАДО ДУМАТЬ!
– рявкнул Бейлльол.
– ВЯХИРЬ - ЕЩЕ ГОРЬКОГО ЭТОМУ ПРОХИНДЕЮ!
– Горького - так точно, сэр!
– пискнул тщедушный поваренок, вбегая в залу и столь же стремительно уносясь прочь за заказанным напитком.
Трактирщик вновь прошествовал к столику у окна - подбоченившись, с видом весьма надменным.
– ЧТО, ВСЕ ОБ ЗАКЛАД БЬЕМСЯ? ПРЕВРАЩАЕМ МОЕ РЕСПЕКТАБЕЛЬНОЕ ЗАВЕДЕНИЕ В ТРЕКЛЯТЫЙ ИГОРНЫЙ ПРИТОН? ДА ЧЕРТОВЫ МОШЕННИКИ ВРОДЕ ВАС - И ВАС - И ВАС - И ВАС МЕНЯ В МОГИЛУ СВЕДУТ!
– Да вам ли говорить о мошенниках?
– парировал мистер Пилчер, лениво ухмыльнувшись.
– Говорил горшку один такой здоровенный страхолюдный котелок: уж больно ты черен, дружок!
Все так и покатились от хохота.
– ЭТО ТЫ МЕНЯ НАЗВАЛ ОТПЕТЫМ МОШЕННИКОМ, ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ, ЛЬЮ ПИЛЧЕР?
– Отпетым мошенником?
– повторил мистер Пилчер.
– Ха! "Отпетый мошенник" - для таких, как ты, чересчур громко звучит, Жерве Бейлльол; ты дурень редкий, вот ты кто, черт тебя дери.
От такого оскорбления великана едва не хватил апоплексический удар. Он утратил дар речи, шея побагровела, волосатые руки затряслись от ярости.
– Говоря о мошенниках, джентльмены, - вмешался мистер Хикс, кивком указав на незнакомца в матросских обносках, что, проходя мимо окна, резко остановился и теперь заглядывал внутрь, омерзительно ухмыляясь - зрелище то еще, причем эффект дополняли вислые усы и поблескивающий во рту золотой зуб.
– Никаких карманов!
– воскликнул Чугунный Билли, ударяя кулаком по столу.