Шабаш мертвецов
Шрифт:
– Ла!
– воскликнула Бриджет.
– Вы такое когда-нибудь видели?
– Каждый день вижу, - рассмеялась Мэри Клинч.
– Салли и Джордж друг с другом не ладят. Салли утверждает, будто он вечно строит ей рожи, ну и платит ему той же монетой. А Джордж - ни сном ни духом; просто он вечно занят, носится туда-сюда, как оглашенный. Это все ее воображение. Нет, Салли из ума пока еще не выжила, просто не любит мальчишку. Думаю, она ему завидует: он-то молоденький, прыгает себе, точно воробушек, а ей уж под девяносто, каждый шаг с трудом дается. Кроме того, ей не по душе его имя.
– Гусик?
– Нет, не Гусик. Джордж.
– А чем ей не показалось имя Джордж?
– Не знаю. Мисс считает, что оно, возможно, напоминает Салли о ком-то, кого она терпеть не может, вот только Салли позабыла, кто это. В конце концов ей уже под девяносто.
– А кто такой Джейми?
В ответ Мэри кивнула в сторону Салли. Закончив полировать кошачий затылок, старушка извлекла из-под платья крохотный предмет - овальный медальон шагреневой кожи, с золотым замочком и весьма потертый. Тихо щелкнув, медальон открылся; внутри Бриджет различила два миниатюрных портрета: молодого человека и девушки.
– Просто жуть какая жалостная история, - проговорила Мэри, охотно приступая к рассказу.
– Этот Джейми ухаживал за Салли, когда она еще девушкой жила в Ричфорде крупном городе на востоке. Он ее замуж звал. А перед самой свадьбой исчез - пропал, как в воду канул, и больше его никто не видел. Для Салли просто мир перевернулся. Ни тебе писем, ни даже записки - чтоб хоть знать, куда он подевался. С тех пор она ничего о нем и не слышала. Вон смотри! Видишь, портреты разглядывает? Она никого к медальону и близко не подпускает, но Мисс - а второй такой, как Мисс в целом свете не сыщешь!
– вроде бы докопалась до истины. Она думает, этот молодой паренек Джейми, а девушка - сама Салли.
– Ла!
– воскликнула Бриджет, выразительно вздохнув.
– Она так замуж и не вышла?
– Нет. Переехала, понимаешь ли, из Ричфорда в Солтхед, к сестре решила начать новую жизнь. Но сестра умерла, а потом и их родители умерли, и Салли осталась одна-одинешенька. И все эти годы она ждет возвращения Джейми; она уверена, что жених к ней приедет. Почти каждый день поминает, что он вот-вот, дескать, будет здесь. Бедняжка не сознает, сколько времени прошло - ей уж под девяносто - и что парень ее, куда бы уж он там ни делся, давно обратился в прах и тлен.
Бриджет промокнула глаза платком.
– Как трагично, - всхлипнула она.
– Смотри... смотри, она разговаривает с портретом!
И Бриджет не ошиблась. Губы Салли двигались, словно она беседовала с поблекшим изображением молодого джентльмена. Вот она поднесла медальон к губам - и поцеловала портрет.
– Старушка никого к медальону не подпускает, - продолжала Мэри.
– Это ее тайное сокровище. Всегда его при себе держит. Ночью кладет у кровати, а днем с себя не снимает. Кстати, вот хорошо, что вспомнила, Мисс просила тебя предупредить: есть тут один такой тип, за которым надо бы приглядывать. Зовут его Джек Хиллтоп. Он сюда вечерами частенько заходит. Такого ни с кем не спутаешь - все лицо в пятнах, точно оспой изрыто. Мисс ему не доверяет. Недели этак две назад он попытался стянуть старушкин медальон - ну и буча разыгралась, право слово! Он пришел пораньше, с конюхом потолковал о том о сем. Дождался, чтобы Салли одна осталась,
– И что, его по-прежнему пускают в "Пеликан"?
– Да он объяснил Мисс, что всего лишь хотел рассмотреть портретики: показалось, дескать, что парень на картинке ему знаком. Сказал, что красть и не думал. Побрякушка ни малейшей ценности не представляет, сама видишь; зачем на нее покушаться - непонятно. Мисс его рассказу верит - до поры, до времени, но некие подозрения у нее таки зародились. А я вам скажу, что этот тип и соврет - недорого возьмет. Так что как увидишь жуликоватого типа с рябой рожей, ты с него глаз не спускай - особенно ежели заявится в неурочный час.
Тем временем Салли уже убрала медальон и начала понемногу задремывать. Мэри и Бриджет негромко беседовали между собой, когда входная дверь распахнулась и в трактир вальяжной походкой вошел джентльмен средних лет, невысокий, с мягкой русой бородкой, русоволосый и кареглазый. Из-под его щегольского серого пальто проглядывали темный бархатный сюртук и вишневый жилет. В одной затянутой в перчатку руке он сжимал небольшой медицинский чемоданчик, в другой - трубку, каковую и покуривал с видом весьма залихватским.
– Приветствую, господа, всех приветствую, - поздоровался гость, неспешно шагая через зал.
– Свежо нынче в городе, весьма свежо! Снег, правда, не идет еще, но ждать уже недолго. Траурный отсвет в небе подсказывает мне, что зима не за горами.
– День добрый, доктор Дэмп, - отозвалась Мэри Клинч и в свой черед представила гостя Бриджет, каковую тот приветствовал профессиональным наклоном головы.
– Ну-с, как наше здоровьечко, мисс Спринкл?
– осведомился доктор, сосредоточив внимание на Салли. Старушка подняла глаза.
– Добрый вечер, доктор Дженкинс. Ох, что-то мне сегодня недужится. Совсем я расхворалась, доктор Дженкинс.
– Будет вам, будет. Не стоит преувеличивать. Вы просто-таки лучитесь здоровьем!
– Доктор Дженкинс?
– шепнула Бриджет своей товарке.
– С какой стати она зовет его доктором Дженкинсом?
– Да потому, - подсказал доктор Дэмп "в сторону", - что принимает меня за того выдающегося врача, который пользовал ее семью в дни ее детства в Ричфорде. Жалость какая! Ричфорд - ну, да вы знаете!
– некогда гордый, процветающий город на востоке ныне совсем пришел в упадок.
И доктор Дэмп приступил к осмотру пациентки: снял с нее очки, заглянул в глаза, изучил иссохшие руки, пощупал пульс. В течение всей процедуры малыш Мускат так и сидел у Салли на коленях, принюхиваясь и критически поглядывая на высокоученого лекаря.
– А вы моего Джейми, часом, не встречали?
– осведомилась старушка. Он ведь в Ричфорде живет. Такой весь из себя щеголь, и красавец, и денег куры не клюют.
– Встречал, а то как же, - весело подтвердил доктор.
– И вот так ему и сказал: "Джейми, мальчик мой, ну и счастливчик же вы!"