Сэвилл
Шрифт:
— Звонить я никуда не буду, — сказала мать.
— Конечно, — сказал Стивен. — И я знаю почему.
— Вот как? Так почему же?
— Ты знаешь, что это правда, вот почему. Он нас всех поотравлял.
— Как только у тебя язык поворачивается говорить такое? — сказала мать.
— Почему ты спускаешь ему, мама? — сказал Стивен. — Он соврал, и этого я ему никогда не прощу.
Он поднялся к себе в комнату, где давно уже спал Ричард.
— Ты что-нибудь ему сказал? — спросила мать, когда они услышали шаги Стивена у
— Нет, — сказал он.
— Но ведь что-то было сказано.
— Я сказал, что он не должен был приходить домой. То есть приводить в пустой дом девушку, если он ее уважает.
— И больше ты ничего не говорил?
— Нет, — сказал он.
Мать отвернулась. В доме стояло странное безмолвие. Она нагнулась к огню.
— Может быть, тебе не следовало вмешиваться. Пусть бы он сам решал. Если ты правда сказал ему только это.
— Не понимаю. Что еще мог я ему сказать?
— Не знаю, — сказала она и добавила: — Но Стивен никогда не лжет.
— Неужели?
— Да, — сказала она. — Ему это не нужно.
— То есть ты так думаешь.
— Почему ты так ожесточен, Колин? — сказала она. — Прежде ты таким не был. Ну, да я знаю причину, — добавила она.
— Никакой причины нет. И я вовсе не ожесточен, — сказал он.
— Да? — сказала она и повернулась к двери. — Я иду спать, — добавила она. — Если ты еще посидишь, погаси свет.
— Мама, — сказал он, но, когда она обернулась к нему, он добавил только: — Дай я тебя поцелую.
— Спокойной ночи, — сказала она.
Он поцеловал ее в щеку.
— Почему все вот так? — сказал он.
— Я не знаю, чего ты добиваешься, — сказала она.
— Я стараюсь быть хорошим.
— Да? — сказала она.
— Но не в том смысле, как это понимаешь ты, не хорошим в кавычках.
— Что такое хороший в кавычках? — спросила она.
— Например, Стивен.
— Не трогал бы ты Стивена, — сказала она. — Он никогда тебе ничего плохого не хотел сделать.
— Знаю, — сказал он. — Я это и имею в виду. Для него это вовсе не так хорошо.
Мать закрыла глаза.
— Я не знаю, что со мной, — сказал он. — Я чувствую, что живу на какой-то новой основе, но на какой, не понимаю, — добавил он.
— Не стоит так все принимать к сердцу, — сказала она. — И оставь Стива в покое. У меня нет сил выносить эти ссоры, — добавила она. — Я думала, после отдыха у нас все наладится.
Он слышал, как она легла спать. И продолжал сидеть у огня.
Потом с лестницы донесся шорох.
Вошел Стивен в пижаме, взял свою куртку со стула, перекинул через руку и шагнул к двери.
— Зачем ты соврал, Колин? — сказал он.
— Я не врал.
Стивен смотрел на него, словно постигнув какую-то страшную истину. Глаза у него расширились, в них отразилось пламя очага.
— А ты-то зачем явился сюда хныкать? — добавил он.
— Да. Я понимаю. Мне совсем не надо было возвращаться, — сказал
— А? Чего ты испугался? — сказал он и посмотрел на брата, который стоял в дверях, точно ребенок.
— Я уйду, как только подыщу работу, — сказал Стивен. — Может, даже завтра что-нибудь найду. — Он закрыл за собой дверь.
С лестницы донесся звук его медленных шагов, раздался голос матери, потом заскрипела кровать.
Ему снился Эндрю: сначала он был старше его, потом сделался моложе. Он стоял у окна и заглядывал внутрь, потом уходил все дальше по дороге, а он бежал и звал: «Эндрю! Эндрю!», а когда он не обернулся, начал звать: «Стив! Стив!» — и увидел его лицо — похожее и непохожее во сне, это было лицо его младшего брата.
Ученики смеялись.
— А еще, сэр? — сказал один из мальчиков.
Дотяну я до ста, И жизнь будет проста: Что мне делать без зренья и слуха? У камина сидеть, Кости дряхлые греть Да чесать свое толстое…— Брюхо! — хором подсказал класс.
Человек на луне Очень нравится мне: Он хлебает ножом суп с корицей, Шоколадною ложкой Ест варенье с картошкой И перчит компот горчицей.Они опять засмеялись, весело, безудержно, глядя на него с восхищением.
Отчего Питер Мур с утра до ночи хмур? Он здоров, он богат, Даже выглядит приятно, Только встречным непонятно, Где лицо его, а где за…тылок.— Сэр! — И снова раздался взрыв смеха.
— Правда, — сказал он, — подразумевал я нечто совсем другое. И вот что: давайте послушаем музыку, а вы записывайте все, что чувствуете.
Он включил проигрыватель.
В классе наступила тишина. Из соседних классов донесся смутный ропот голосов. Зазвучала музыка. Ученики сосредоточенно смотрели перед собой.
Несколько минут спустя в класс вошел Коркоран.
— Что это?
— Сочинение, — сказал он.