Серпантин
Шрифт:
Особенно сейчас, когда так необходимо не расклеиться.
К тому времени, когда стрелка часов подползла к пяти, он успел уже выпить
несколько чашек кофе и выкурить пять сигарет. Сердце стучало как молоток,
Алексей решил, что ему удалось-таки вывести себя из состояния меланхолии. Он был
тверд, решителен и уверен в себе, как никогда. Но раздавшийся в прихожей звонок,
просто пригвоздил его к месту, и он почувствовал стремительно нарастающую
панику.
На
кухню, не дожидаясь, пока гости разденутся.
На кухне все трое молча сели за стол, и Алексей выругался про себя, поняв, какую
ошибку совершил, не пригласив их в комнату. В тесном пространстве кухни
присутствие Евы ощущалось так сильно, что он начал терять последние остатки
самообладания.
— Рад, что вы зашли, не забыли старого приятеля. — с издевкой выдавил он,
стараясь вернуть свой прежний агрессивный настрой.
— Прежде всего, — взял инициативу Герка, — когда Ева узнала, что ты женился, она
решила с тобой не встречаться. Так что не нужно никаких выпадов в ее сторону,
это я привез ее, я виноват. Мне просто показалось, что это будет нечестно по
отношению к тебе если она не приедет. Ты же тоже один из нас.
— Один из вас?! — взорвался Алексей, глядя в упор на цветущую Геркину
физиономию. — Ой, спасибо тебе, друг! Ты что, серьезно не понимаешь, какую
дурость ты сделал?! Разве я не говорил, что с меня хватит? Или тонуть — так
вместе? Ты же подозревал, что стоит мне ее увидеть и…
— Пожалуйста, не надо. — Тихо произнесла Ева.
От звука ее голоса у него внутри все перевернулось
Он усилием воли перевел на нее взгляд и тут же был оглушен целым каскадом
забытых давно ощущений. Он почувствовал, как летит в бездну, как и много лет
назад. И спасения нет, он знал, что не сможет больше жить, не вдыхая этот
пьянящий аромат по имени Ева. Она была самой сутью жизни, всего его
существования. И не важно будет ли ее лицо лицом девочки или женщины, или
древней старухи. Что-то в ней навсегда останется неизменным. Некий свет, живущий
в ее теле. Свет, который притягивал его как глупого легкомысленного мотылька.
Алексей сжал зубы, пытаясь отогнать наваждение, и снова, как и тогда, начал
строить внутри себя барьер, защиту от ее смертельного излучения.
— Все прошло, Ева. — ровным голосом произнес он. — У меня другая жизнь, другая
женщина, как тебе уже сказали. Между нами ничего больше не может быть. Мне,
конечно жаль, что все с тобой тогда так получилось, и я рад, что ты вернулась
наконец-то, но нам лучше не встречаться, сама понимаешь.
— Я
предложил Гера.
— Нет, — поспешно ответил Алексей. Остаться наедине с Евой — значит сдаться. Он
это понимал.
Герка пожал плечами и закурил.
— Я все понимаю. — Кивнула Ева. — Я понимаю, и я рада, что у тебя все хорошо. Я
помню, что…ты не очень уютно чувствовал себя с нами. И ты всегда хотел от меня
освободиться, правда? Поверь, я это видела, и для меня это было тяжело. Поэтому
я никогда тебя не держала, ты мог уйти когда хотел.
— Ой, Ева, не надо, — не выдержал Алексей. — Ты снова играешь старую свою роль,
на которую один раз меня уже поймала. Только не забывай, я теперь уже не тот
маленький мальчик, не надо понапрасну тратить силы. Давай просто разойдемся без
лишней болтовни и все.
Она замолчала. Опустила глаза.
— Хорошо. Пусть будет так, как ты хочешь. Только… — она посмотрела на Герку.
–
Оставь нас на минутку, я скоро выйду. — Повернулась к Алексею: — не волнуйся, у
меня просто есть к тебе одна просьба. Из-за этого я в общем-то и приехала. Вовсе
не для того, чтобы травмировать тебя лишними напоминаниями о себе.
Герка бросил на Алексея вопросительный взгляд и, не встретив возражений,
поднялся и ушел.
Когда за ним захлопнулась входная дверь, Алексей заговорил первым.
— Давай договоримся сразу. Ты не будешь корчить из себя ангела и вешать мне
лапшу о всякой там твоей искренности и вечной любви. Мы оба знаем, какая ты на
самом деле. Так что сразу говори, что тебе от меня еще нужно.
— Не надо меня ненавидеть. На самом деле мне больно тебя терять.
— У тебя остаются еще двое.
— Каждый из вас для меня единственный. Вы — моя стена, за которой мне спокойно и
уютно, и за которой я могу спрятаться от целого мира. Ты уходишь, и в этой стене
остается брешь. Мне придется это пережить.
— Найдешь другого на мое место.
— Больше никого не будет. Только вы трое моя семья.
— Стая. — Едко уточнил Алексей.
— Называй это как хочешь. И, пожалуйста, хватит говорить гадости. Не нужно
защищаться, я правда отпускаю тебя.
— Ты сама знаешь, что это не в твоих силах.
— В моих силах не появляться больше в твоей жизни и не напоминать о себе. И
извини меня за все, ладно? Ты был нужен мне, я любила тебя. В этом не было
никакого обмана.
— Ну просто святая.
— Не надо.
— Не надо мне вправлять мозги. Давай скажем друг другу до свидания и ты уйдешь.