Серое Братство
Шрифт:
– Так, – тут же начал распоряжаться Олет, – хозяин, вон того поросеночка нам с собой, в корзиночку положи, пару бутылочек винца эльфийского, и колбаски сырокопченой побольше. Ужинать мы сегодня будем в собственном доме!
13
Новоиспеченный ученик со своими учителями вышел из кабака.
– Ну, веди нас в свои апартаменты, – одной рукой Олет держал саквояж, другой нежно прижимал к груди корзинку со снедью.
Ксанка перекинула свой баул через плечо, вопросительно уставилась на Вита.
– Ага,
Ксанка с Олетом переглянулись.
– Ты что, не разу в своем доме не был? – спросила девушка.
– Я только сегодня о нем узнал. Отец настоятель подарил.
– А в районе этом бывать не приходилось, – сообразил Олет.
– Ну, да…
– Адрес, какой?
– Улица Потухших Фонарей, дом 13.
– Тогда первое задание тебе, ученик, – напустил на себя важный вид Олет, – дойти до своего дома раньше нас. Мы идем в этот проулок со всем своим багажом и без карты, а ты в тот. Постарайся не опоздать.
– Да как же вы без карты и без магии? – заволновался Вит.
– Что меня радует, – расплылась Ксанка, – наш ученик проникся, и уже заботится о своих менторах.
– Объясняю, еще раз, – внушительно поднял палец вверх Олет. – Мы из Серого Братства, где нас учили готовиться очень тщательно к любой операции. Прежде чем к ней приступить, карту Вавилота мы выучили наизусть. А ты родной город до сих пор не знаешь. Стыд и позор! Задание ясно?
Вит чуть было не отрапортовал: «Так точно!» – однако сумел сдержать свой порыв и вместо этого кинулся в указанный проулок, отыскивая его на своей карте прямо на бегу. Он твердо решил не ударить в грязь лицом, и прийти непременно первым.
– Ну, и зачем тебе потребовался этот цирк? – сердито спросила брата Ксанка, как только юноша скрылся в проулке.
– Чтоб уважал больше, – пояснил Олет. – И заодно хочу потолковать с тобой, пока он по городу чешет.
– Ну, толкуй.
– Значит, так. Запомни. У парня сумасшедшая, просто бешеная магия…
– Это я и без тебя сообразила.
– А потому он должен быть уверен, что наша магия не хуже, но мы идем на жертвы ради него, родного. Надо продержаться, пока способности не вернутся, и заодно выпытать, что там в действительности произошло, в Башне Проклятых. Сама знаешь, зеркала магические туда пробиться не могут. Наши магистры об уничтожении Кровавой книги и Книги Бытия узнали только по возмущениям эфира.
– Так я сама там была, пока ты из задницы шипы выдергивал.
– Так не все же время! Можешь использовать свои дамские чары, но не увлекайся. Дистанцию держи. Есть что-то в парне странное. В нем и от светлого, и от темного столько наворочено. Это даже магистры почуяли. Помнишь, как их рикошетом приголубило, когда они по нему жахнули? И почему такие способности раньше не проявлялись? Он просто обязан был быть на учете Братства!
– Может, пробудились, когда Кровавую книгу в руки взял?
– Ты о таких случаях хоть раз слышала?
– Нет, – честно призналась Ксанка.
– Я тоже. Ладно, потом разберемся. Спалю еще один артефакт. Будем нарабатывать
Олет извлек из своего саквояжа невзрачный полупрозрачный камешек, сдавил его пальцами и бросил на булыжную мостовую.
– Улица Потухших Фонарей, дом 13.
В глазах у них на мгновение потемнело, а когда мрак рассеялся, они оказались около каменного двухэтажного здания с выбитыми окнами, окруженного ветхим покосившимся забором. На почерневшей от времени табличке на двери едва угадывалась надпись: «Улица Потухших Фонарей д. № 13».
– Слышь, Олет, – затосковала Ксанка, разглядывая просевшую крышу, – может, насчет сарайчика дядюшки Сэма подумаем?
– Нет. Заставим ученика все в порядок привести. Не сможет магией, пусть руками работает. Подсунем ему стандартное заклинание. Ну, пошли осматривать жилище?
Они поднялись по каменным ступенькам крыльца. Олет толкнул дверь, она с жутким скрипом распахнулась, и юноша зашел внутрь. Следом скользнула Ксанка.
– Да-а-а…
Просторный холл был захламлен дальше некуда. Ветхие, потрескавшиеся стулья грудой лежали около камина. Неподалеку стоял колченогий стол о трех ногах. Четвертая, отломанная ножка валялась рядом. Ксанка подошла к нему, грустно провела пальчиком по пыльной столешнице.
– Не поднимай пыль, – прошамкал за ее спиной брат.
Девушка обернулась. Олет, подтянув корзинку поближе к носу, в этот момент вгрызался в пятачок аппетитно поджаренного поросенка.
– Ну и горазд же ты жрать! – Ксанка запустила руку в корзинку, оторвала от поросенка заднюю ногу и тоже заработала челюстями.
– Но-но! Не надо объедать мой молодой растущий организм!
– Ага, признаешь, что ты меня моложе?
– Пять минут роли не играют.
– Играют. Раз я старше, ты обязан меня слушаться.
– Откуда ты знаешь, что нас при рождении не перепутали? Я старше, зуб даю!
– Давай.
– Фигушки. Я старше, и все!
– Может, опять предложишь решить вопрос через пари?
– Запросто!
Ксанка треснула брата обгрызенной поросячьей косточкой по лбу.
– Уже спорили. И вот результат. Оба в такой задни…
Ксанка замолчала, уставившись за спину брата. Тот тоже заткнулся, узрев за спиной сестры то же, что она увидела за его. Они оказались в окружении толпы нищих, выползавших из неведомо каких углов заброшенного дома. Подаяния они явно просить не собирались. В руках они сжимали ножи, заточки и дубинки. Один из нищих небрежно поигрывал старой, прокопченной кочергой.
– Одно радует. Судя по кочерге, камины здесь рабочие. Аборигены около них отогревались. Ночью не замерзнем. – Ксанка скинула свой баул на пол, Запустила обгрызенную косточку в ближайшего аборигена и встала в боевую стойку.
– Это точно. – Олет повторил ее маневр, став к ней спиной, но корзинку и саквояж не бросил, и более того – нагло продолжал жевать.
– Хватит дурью маяться, – строго сказала сестра. – Я что, за тебя их всех бить буду?
– Могла б и защитить младшего братишку, пока он кушает, – прошамкал Олет, торопясь дожевать свой кусок, пока не отняли.