Серое Братство

Шелонин Олег Александрович

– Если еще раз в этом доме организуется бордель, я его хозяину сделаю обрезание по самую шею!

– Ксан, ты это зря, – встал на защиту своего ученика Олет. – Здорово парень помагичил. С перевыполнением плана, так сказать. Не только дом обновил…

– Но и заселил, – закончила его мысль Ксанка, – проститутками. Так, на сегодня все! Не знаю, как господа, а дамы хотят спать. Надеюсь, кровать в этом борделе найдется?

– Этого добра на втором этаже должна быть куча, – почесал затылок Вит, вспоминая расположение комнат салуна мадам Сиси. – Комнаты там – закачаешься, и все с каминами. Не то что наши кельи.

– Я выбираю

самую дальнюю от лестницы и не вздумай совать туда нос, – предупредила Ксанка Вита.

– Извини, придется. Самая дальняя комната отведена под туалет…

– Тьфу! Тогда третью от лестницы, и повторяю: не вздумай туда совать нос!

– А вдруг, какой вопрос возникнет срочный? – решился уточнить юноша. – Потребуется помощь и совет родных учителей?

– Все вопросы по ночам решай с Олетом, – отмахнулась девица и двинулась по мраморной лестнице вверх.

– Я, вообще-то, правильной ориентации, – обиженно пробурчал юноша.

Олет хмыкнул, добродушно хлопнул своего ученика по плечу и пошел вслед за сестренкой подыскивать себе комнату. Виту ничего не оставалось делать, как последовать их примеру.

14

Вит проснулся оттого, что кто-то лупил его по щекам чем-то мягким.

– Хозяин, хозяин, не время спать, родина в опасности!

Юноша открыл глаза. В полумраке с трудом угадывалась чья-то тень. Эта тень сидела на его груди и шлепала по щекам экс-семинариста.

– Ты кто? – ошалело спросил Вит.

– Паленый.

– Кто-кто?

– Оборзел, хозяин? Забыл, кого на шабаше покупал?

– Господи, какие кошмары снятся!

Вит перевернулся со спины на бок. Кот шлепнулся на пол.

– Хозяин, не время спать, родина в опасности!

Юноша протяжно зевнул, вспомнил все, что с ним произошло за последние трое суток, и понял, что это не кошмар. Легкое облачко за окном в этот момент приоткрыло краешек луны, и в ее свете Вит увидел, как Паленый, выпустив коготки, пытался стянуть с него одеяло.

– Слушай, голем, отвали! Кто тебя звал? Брысь в суму обратно!

– Во-первых, я уже не голем.

– А кто?

– Тебя надо спросить. Нечего было в меня всякую дрянь заталкивать, так что теперь терпи, родимый, и вставай!

– Какую еще дрянь я в тебя затолкал? – захлопал глазами Вит.

Спросонок он ничего толком сообразить не мог, а потому просто сердито повторил вопрос.

– Так чего тебе надо?

– Хозяин, если ты сейчас не встанешь, ты же описаешься!

Только тут Вит сообразил, что мочевой пузырь действительно подпирает. Это его удивило. Буквально пару секунд назад никаких проблем с ним не было. Вит еще раз протяжно зевнул, сел на кровати, спустил ноги на пол.

– Давай, хозяин. Иди, иди. В туалет по-быстренькому.

– Уговорил, – Вит поднялся и зашлепал босыми ногами к двери.

– Вот и правильно. – За спиной юноши скрипнули пружины. – Место нагрел. Хоть какой-то от тебя толк.

Вит оглянулся. Наглый котяра уже залез под одеяло. По подушке разметались длинные заячьи уши.

– Чего уставился? Знаешь, в твоей суме какая холодрыга?

– Ах ты сволочь хвостатая!

– С кем поведешься. Ладно, не парься. Кровать широкая, места всем хватит… – Кот, не дожидаясь ответа, закрыл глаза и нагло захрапел.

– Вот гад… – Вит еще раз протяжно зевнул, почесал грудь. Рука наткнулась на нательный крест отца Илерея. Юноша

привычно перекрестился и вышел в коридор.

Путь к клозету пролегал мимо комнаты, в которой обосновался на ночь Олет. Писк и приглушенные вопли из-за двери заставили его остановиться. Он прекрасно знал, что в салуне мадам Сиси, послужившем прообразом его новому жилищу, на все апартаменты было наложено заклинание неслышимости, дабы распаленные клиенты не сбивали своими стонами и воплями с ритма обитателей соседних комнат. Это что ж там такое должно было твориться, чтобы звуки сквозь все магические заслоны просочились в коридор? Виту стало так интересно, что он, игнорируя потребности организма, приоткрыл дверь. То, что он там увидел, повергло его в шок. Облачко уже полностью сползло с луны, и в ее серебристом призрачном свете Вит увидел Олета, бегающего по комнате в одних трусах. За ним носились три девицы, грохая по полу подкованными сапогами. Они были запакованы в черные кожаные трусики, лифчики, сделанные из того же материала, на головах красовались такие же кожаные кепи, а в руках они держали длинные кнуты. Олет, уворачиваясь от ударов хлыстов, проявлял чудеса ловкости. Он лавировал между каменными статуями, изображавших фаллосы разных видов и размеров, которые, в основном, и принимали удары на себя. Юноша старался при этом прорваться к своей котомке, напичканный одноразовыми магическими артефактами, но удары хлыстов постоянно отсекали ему дорогу.

– Дуры!!! Я не Вит, он в другой комнате!

– Рассказывай сказки, малец…

– Иди сюда, развлечемся.

– Ну вот, – обиделся Вит, – а я тебя чуть за друга не посчитал. Нет, чтобы поделиться бабами.

– Вот он, Вит! – Загнанный к тому моменту в угол Олет простер руку в сторону двери, где узрел ученика.

Девицы обернулись.

– Мне подачки не нужны, – сердито сказал Вит. – Развлекайся один, жадина!

Юноша захлопнул дверь.

– Придурок, открой, это же ночницы!!! – донеслось до него из комнаты.

– У нас их обычно называют ночными бабочками, – почесал затылок Вит, зевнул и двинулся дальше по коридору, протяжно зевая.

Возможно, именно этот зевок и не дал ему возможность расслышать последний панический писк из-за двери:

– Они дверь замагичили! Я ж выйти не могу, придурок!!!

Проходя мимо двери комнаты, где свила свое гнездышко Ксанка, он был очень удивлен, услышав тот же писк и вопли, что и за дверью ее брата.

– Неужто тоже развлекается? – поразился он.

Это ударило его в самое сердце. Брат-то ладно, но Ксанка… Юноша рывком распахнул дверь, наплевав на ее запреты.

Точно такие же девицы гоняли сестренку Олета по спальне. Ксанка носилась в полупрозрачном пеньюаре, уже рассеченном на боку ударом хлыста, а сквозь прореху виднелись такие ослепительные формы, что Вит окончательно разобидеться.

– Ладно, Олет. Мужик. Но ты, Ксанка… учительница, боевая подруга, можно сказать… не ожидал. Я о тебе был лучшего мнения… и о твоей ориентации тоже.

– Это же ночницы! – взвизгнула Ксанка.

– А то я не знаю!

Вит раздраженно захлопнул дверь и пошел облегчать душу и тело в клозет. Он был очень зол, что его не позвали на общую веселуху. Сообщив унитазу, все, что думает об учителях, юноша вернулся в свою комнату, нырнул под одеяло, бесцеремонно подвинув ушастого голема на край кровати, сжал в кулаке крест отца Илерея и начал жаловаться.