Серое Братство
Шрифт:
– Зачем я вообще вам понадобился, о Великий? – не менее сердито спросил маг.
Вит дождался, когда шум и гам, поднятый его появлением на Плешивой Горе, остался далеко позади, и соизволил мстительно ответить:
– Будешь в храме держать ее за руки… и за ноги.
– Это как это? – опешил маг, – у меня ж только две руки.
Тут нервы у Ксанки не выдержали, и она все-таки взбрыкнула.
– Обалдеть! Его сестру несут насиловать, а он, паразит, руки подсчитывает!
– Да хватит дергаться, – шлепнул ее по попке, торчащей в зенит, семинарист. – Думаешь, легко тебя на горбу переть?
Ксанка
– Вит… заразочка, это опять ты!!?
– Дошло, наконец, – недовольно буркнул юноша.
– Олет, убери дрын, это же Вит!
Семинарист резко обернулся, и уставился на мага, застывшего с занесенным над головой тяжеленным суком, которым он хотел благословить «Великого Рогатого». Маг медленно опустил его.
– Я что-то не понял, Ксаночка. Это значит, пока я дела наши общие делаю, ты со всякой семинаристской шушерой шуры-муры крутишь? Ах ты…
– Что!!? Вит, а ну, поставь меня, сейчас я ему… – И тут девица так взбрыкнула, что юноша ее просто-напросто не удержал, и она грохнулась на землю.
– И ты туда же! – Ксанка была так потрясена, что мгновенно забыла про все обиды, нанесенные ей братом. – Третий раз меня бросил! Олет, а ну-ка, дай сюда дрын!
– Господи, прости меня грешного! – прямо-таки взвыл семинарист. – И зачем я их спасал, особенно эту дикую кошку?
– Как ты меня назвал!!?
Вит понял, что пора делать ноги, и рванул в сторону Вавилота. Следом неслась разъяренная девица, яростно размахивая дрыном, за ней по пятам бежал Олет, пытаясь на ходу образумить сестрицу. Кросс был великолепный. Километра на три. Все были в отличной спортивной форме и, когда выскочили из чащобы, умудрились еще и прибавить обороты на проселочной дороге, слабо освещенной полной луной.
– Посторонись! – крикнул Вит неведомо откуда взявшейся парочке мрачных фигур в серых плащах, перегородивших дорогу.
Фигуры послушно расступились, давая возможность семинаристу проскочить, и вновь сомкнули ряды перед Олетом и Ксанкой. Те, увидев их, сразу спали с лица и дали по тормозам. Они остановились, запаленно дыша, и начали топтаться, застенчиво пряча глаза, словно парочка нашкодивших детишек. Почуяв, что погоня прекратилась, Вит тоже затормозил. Во-первых, ему надо было отдышаться, а во-вторых, он был очень любопытен.
– Итак, – сурово сказал один из незнакомцев, – вместо того, чтобы готовиться к выпускным экзаменам, вы затеяли частное расследование, утаив от братьев важнейшую информацию, случайно попавшую в ваши руки. Вы хоть понимаете, что натворили? Уничтожен артефакт страшной, невиданной мощи и еще неизвестно, как это отразится на нашем мире. Не исключено, что затронуты основы мироздания, Первичный Хаос.
– А ведь на это дело могли пойти опытные, проверенные братья, и бесценная информация оказалась бы в наших руках, – горестно покачал головой второй маг (в том, что это маг, у Вита сомнений не было). – Мы получили бы доступ к бесценным знаниям. И контроль над Белым и Черными Орденами магов был бы абсолютным во имя достижения Равновесия.
– Понимаете, учитель, мы… – начал было Олет.
– Вы будете доставлены на суд, где вашу судьбу будет решать Совет Серого Братства, – оборвал его маг.
– И чем скорее мы это
Маги повернулись и в упор посмотрели на Вита.
– Подозрительные несведущие, я бы сказал, – нахмурился первый маг.
– Да это простой семинарист, – зачастила Ксанка. – Он тут абсолютно ни причем. Так, помогал по мелочам. Жизнь нам спас…
– А они меня за это дрыном… – пожаловался на них Вит.
Старцы на его слова внимания не обратили. Они продолжали сверлить его подозрительными взглядами.
– Интересно, откуда у простого семинариста на плечах плащ падшего ангела?
– Серьезно? – выпучил глаза Олет.
– А вы разве не чуете?
Маги настороженно переглянулись и начали только что не обнюхивать Олета с Ксанкой.
– Дело хуже, чем я предполагал, – покачал головой первый маг.
– Да, и пора с этим заканчивать, – согласился с ним второй маг. – Мне все равно, кто он и что он, но теперь этот мальчик слишком много знает.
Глаза Вита ослепила яркая вспышка света, он зажмурил глаза…
– Твою ма-а-ать!!! Откуда такая блокировка!!?
Раздался резкий хлопок. Вит потер кулаками слезящиеся глаза. Маги исчезли, и не только они. Плащ падшего ангела осыпался на землю хлопьями пепла.
– До чего ж люди до чужого добра жадные бывают, – сердито пробурчал семинарист. – Свистнуть не смогли, так спалили, гады. Хорошо хоть суму не сперли. А еще маги называются. Тьфу! Гниды! Прости меня, Господи!
Вит размашисто перекрестился и направил стопы в сторону славного города Вавилота навстречу разгоравшейся на горизонте заре.
10
Вит очень спешил. Ему не терпелось выяснить, как там, в его родном доме, дела, а потому до монастыря успел добраться до перезвона колоколов, приглашающих прихожан к заутрене. Родной монастырь, который и был практически его домом (другого он просто не знал), был еще погружен в спячку. Семинарист с неописуемым облегчением перевел дух. Значит, из монастырских никто не погиб за время вчерашней битвы. Иначе бы сейчас из храма Божьего доносились голоса монахов, отпевающих усопших. Юноша осторожно постучал в ворота условным стуком, давая знать, что у порога святой обители не калики перехожие, а свои в доску, и надо поспешать открывать. В воротах открылось окошко, и оттуда выглянул отец Жирондье, шеф-повар монастырской кухни. По его добродушной, круглой физиономии текли слезы. Припухшие от рыданий глаза превратились в щелочку. Шеф-повар, утирая слезы и сопли, что-то по привычке жевал.
– А ты чё это у ворот? – изумился Вит.
– Так некому больше, – шмыгнув носом, прошамкал отец Жирондье. – Спать все изволят. Семинарист у нас пропал. До утра искали. Видать, погиб. Только тела не нашли. Полчаса назад монастырская братия в кельи разошлась. На отдых. Так что сегодня не подаем. Да и вообще, пост у нас…
Отец Жирондье попытался закрыть окошко.
– Да ты что, не узнал меня, дядя Жи?
Отец Жирондье замер.
– Вит… ты? – Шеф-повар подался вперед, дыхнув через окошко крутым перегаром на семинариста. – А я тебя тут уже помянул на всякий случай, заранее… – Повар задумался, что-то в уме подсчитал и неуверенно добавил: – …трижды.