Серое Братство

Шелонин Олег Александрович

– Не дергайся, все испортишь.

– …благодаря чему, будучи еще семинаристом, должность получил немалую. Отвечал за поставки элитного монастырского вина гномам и эльфам как самый стойкий к соблазнам внешнего мира, и чем он отблагодарил нас? Вот что мы нашли в тайнике его кельи!

Гишелье по знаку Гийома развернул сверток, и высыпал содержимое на землю. Зазвенели золотые монеты, раскрылся от удара футляр, явив взору монастырской братии магическое зеркало. Сверху на них спланировала карта тайных ходов подземелий гномов.

– За одно только зеркало,

запрещенное советом купцов для свободной продажи, он заслуживает смертной казни! – возопил отец Гийом, – А деньги? Откуда у простого семинариста такие деньги!!? Значит, продался врагу! И, возможно, вчерашнее нападение на наш монастырь это его рук дело! Кто-то ведь провел преступников по тайным подземельям, а карта-то вот она!

– Спокойно, спокойно, – еле слышно шептали отцы Зелоты юноше, чувствуя, что он вот-вот взорвется.

– От смертной казни вероотступника Вита, связавшегося с нечистью, сегодня спасает лишь заступничество отца Илерея и архимага Академии Колдовства, и то, что он, возможно, раскаявшись в душе, вовремя вызвал подмогу. Поэтому смертную казнь решено заменить на изгнание из монастыря. А чтобы знали о том не только святые братья Вавилота, но и все монастыри империи, мы клеймим его знаком специальным сроком ровно на пять лет.

Гишелье, ожидавший заключительной фразы, взмахнул жезлом. Ряса с нательной рубахой с треском разошлась на семинаристе, обнажив мускулистое тело. На плече проступили черные контуры, чем-то напоминающие полураспустившуюся лилию. Знак воров.

– Мы не просто клеймим его, а клеймим как вора! Деньги в его тайнике наверняка украденные!!! – истерично взвизгнул отец Гийом.

Очередной взмах жезла окончательно сорвал с Вита рясу, а вместо нее на нем оказался дорожный костюм странника.

– Вон из нашего монастыря! – указующий перст отца Гийома простерся в сторону монастырских ворот.

Диким усилием воли Вит укротил бушующий внутри гнев, смерил внимательным взглядом отца Гийома, Гишелье, перевел взгляд на Кальвибера, усмехнулся.

– Что-то говорит мне: будет время, когда вы приползете ко мне на брюхе. И я буду долго тогда думать: оставить вам вашу жалкую поганую жизнь или нет?

Юноша резко развернулся и двинулся к монастырским воротам. Его провожало гробовое молчание. И только когда ворота захлопнулись за ним, с монастырского двора донеслись возмущенные голоса опомнившихся членов магистрата.

– Нет, ну какая наглость!

– Мы ему жизнь подарили, а он…

– Изгнать из Вавилота!

– Только не это! – испуганно вскрикнул за воротами отец Гийом. – Если мы нарушим соглашение с архимагом и настоятелем, они весь Вавилот на уши поставят!

– Любит Вавилот своих героев, – Вит яростно сплюнул, поправил на плече котомку и двинулся вдоль монастырской стены по узкой улочке в сторону порта. Такой удар судьбы просто необходимо залечить кружечкой пива в кабачке дядюшки Сэма.

– Сынок, погоди! – В монастырской стене открылась калитка и оттуда наперерез юноше выбежали отец Илерей и архимаг.

– Ты на нас, парень, не серчай, – хмуро сказал Мусахэй. –

Ничего мы больше сделать не смогли. Но ежели б они сейчас слова не сдержали и к смерти тебя… я б по ним со всей силы жахнул! – грозно взмахнул магическим жезлом архимаг.

– Что случилось-то? Можете толком объяснить? – Как ни был юноша взбешен, любопытство пересилило.

– Тут сынок, понимаешь, такое дело… – замялся отец Илерей.

– Конкретнее.

– Конкретнее, предупредили нас, – грубовато обрубил архимаг, – что если об этих лицензиях кто узнает, будут кадровые перестановки. Незаменимых, говорят, нет. И тебе велели передать, чтоб язык за зубами держал. На подвиги твои им начхать, а вот на золотишко, что в казну вавилотскую льется, нет. Понял?

– Ну, зачем ты мальчику так сразу, в лоб-то? – возмутился отец Илерей. – Надо обтекаемо, чтоб веру в людей не потерял, охота к жизни не отбилась. Видишь ли, сынок, оказывается, Вавилот не только на чистые, но и на нечистые денежки живет. С них воровать легче, ибо тайные они. Ух, казнокрады! Налоги-то со взяток, небось, не платят! Да, ты вот что, я тут тебе деньжат на первое время припас. – Старик запихнул в суму приемного сына увесистый кошель с золотом. – И ключик вот возьми. Адресок и карту тоже.

– Что за ключ? – поинтересовался Вит.

– Я в молодости тоже, как и ты, шалил, у дядюшки Сэма зависал. Думал, вытурят. Вот и прикупил домишко, чтоб было куда приткнуться. Отец деньжат подбросил, вот теперь тебе пригодится. Ежели что, весточку через друзей подай.

– Главное ты сделал. Кровавую книгу не только спас, но и уничтожил, – весомо сказал архимаг. В дурных руках много зла она могла наделать. Магистрату это не объяснишь. Да чего им объяснять?

– Все они сволочи продажные! – сердито поддержал друга отец Илерей.

– А насчет клейма не волнуйся, – добавил архимаг, – я особо настоял, чтоб не больше пяти лет держалось. Ну-ка, плечико покажи.

Вит обнажил зудящее плечо, почесал клеймо, и оно на глазах стало рассасываться. Архимаг выпучил глаза.

– Слышь, Илерей, не туда его в детстве подкинули. К Академии надобно было. Вот что сынок, как все уляжется, годика через два-три, жду тебя в Академии. Лично обучать буду… если магистрат, конечно…

– Ну, иди, сынок, иди, – заторопил Вита настоятель. – Скоро эти сволочи выходить будут. Не надо, чтоб нас вместе видели.

– Да, ни к чему раньше времени гусей дразнить, – поддержал друга архимаг и взмахнул жезлом, одарив юношу на прощанье. На Вите вместо убогой одежды странника оказался роскошный камзол.

– Прими от меня вот это, сынок. Тебе нужнее будет.

В руки Вита плюхнулся крест отца Илерея. Друзья юркнули в калитку, и закрыли за собой дверь.

– Да… много интересно узнал я сегодня про славный город Вавилот, – почесал затылок юноша и надел на шею крест. – А папашка-то мой в молодости был ого-го! Весь в меня. Может, он и есть мой настоящий отец? Грешок молодости. Может, сам себе меня и подкинул? Кто знает… пойду-ка я обдумаю все это у дядюшки Сэма.