Серое Братство
Шрифт:
Юноша поправил на плече изрядно потяжелевшую суму, явно не гармонировавшую с его роскошным камзолом, и двинулся решительным шагом в сторону порта навстречу солнцу, уже клонившемуся к закату.
12
Слегка поднявшееся было настроение, навеянное разговором с отцом Илереем, вновь покатилось вниз. У дядюшки Сэма бывший семинарист привык зависать с командой верных друзей, а теперь даже словом перекинуться не с кем… Юноша сидел за столом один-одинешенек, неспешно прихлебывая из кружки пиво, и мрачно косился на жаркое, к которому по причине жуткой меланхолии даже не притронулся.
– Ни фига себе!
Это были трущобы, в которых, по слухам, водилось всякое отребье. С отребьем Вит имел дело не раз, но квартал, напичканный притонами и дешевыми борделями, не посетил ни разу. Все дела его монастырские и мирские крутились вокруг монастыря, кварталов гномов, эльфов, порта, ну и борделей, конечно. Только исключительно дорогих. Тех, что располагались в центре. Значит, жить придется в трущобах…
Вит поднял тоскливый взгляд на дядюшку Сэма, привычно протиравшего за стойкой бара сверкающие бокалы. Обозрел галерею разнокалиберных бутылок за его спиной и обомлел. Между бутылками сидела симпатичная курносая кукла в пышном бежевом платьице с приветливо вытянутой вперед рукой.
– В детство впадаем?
Дядюшка Сэм поднял глаза.
– Это ты мне? – удивился он.
– Кому ж еще? Раньше ты в куклы не играл.
– Какие куклы… Ах, вот ты про что! – Кабатчик поставил бокал на стойку, обернулся, потрепал куклу по розовой щечке. – Это не кукла.
– А что?
– Не что, а кто. Моя компаньонка. Давно вместе работаем.
– Давно? А почему я ее раньше не видел?
– Так ты ж всегда с друзьями приходил. А сейчас один. Вот и увидел. Это моя старая партнерша. Хороший доход приносит.
– Это как это? – невольно заинтересовался Вит.
– Деньги есть?
– Еще немного осталось. – Лишившись поддержки монастыря, Вит сразу стал очень бережливым.
– С тебя много не возьму. Старый, проверенный клиент. Выручал меня не раз. Гони золотой и бери напрокат на весь вечер.
– Сколько!!?
– Золотой. За нее цена порой до десяти доходит, – дядюшка Сэм сдернул куклу с полки. – Ну, что, хочешь попробовать?
– А что она делает?
– Душу лечит.
– Это мне сейчас не помешает. – Вит выудил из сумы золотой. – Горит душа, обидою пылая, нехристями неправедными обиженная. Давай ее сюда.
Дядюшка Сэм вышел из-за стойки, посадил куклу напротив бывшего семинариста.
– И как ей пользоваться?
– Смотри.
Дядюшка Сэм вложил в ручку куклы маленький бокал, налил в него на самое донышко гномьей водки. Плеснул и в бокал Вита.
– Это Собутыльница. Так ее зовут. Чокнись с ней.
Вит чокнулся.
– А теперь скажи ей: «Ты меня уважаешь»?
– Ты меня уважаешь? – послушно спросил Вит. Собутыльница молчала, глядя на юношу пустыми, стеклянными глазами. –
– Молчание – знак согласия. Она тебя уважает, – торжественно сказал дядюшка Сэм, кладя золотой в карман. – Пей.
Вит выпил и на душе потеплело, рот растянулся до ушей. Он сам любил разводить лохов, но дядюшка Сэм сделал это так классно и безобидно, что ему даже золотого уже не было жалко. Рука сама собой потянулась к кувшину.
– Только много ей не наливай, – предупредил дядюшка Сэм. – Она, как переберет, такая болтливая становится – спасу нет.
– Да неужели?
– Точно тебе говорю. Один клиент жаловался, что после третьей бутылки даже драться полезла. Нос разбила. Чем-то он ей не понравился. Я, правда, подозреваю, что он сам с лавки упал, но кто знает? Ну, лечи душу, сынок.
Дядюшка Сэм вернулся за стойку. Вит налил еще.
– Ты меня уважаешь?
Собутыльница его уважала, Да так, что он невольно начал изливать ей душу, костеря на чем свет стоит Олета и Ксанку.
– Всю жизнь мне поломали, гады! Ни в Академию, ни в монастырь теперь дороги нет! Эх, сейчас бы их сюда, я б им…
Что-то грохнуло, сверкнула молния, и в самый центр зала шлепнулись на пол слегка ошарашенные Ксанка и Олет. Перенос, видать, застал их врасплох. Юноша как раз заталкивал в свой саквояж какие-то амулеты, воровато шаря глазами по сторонам, а Ксанка застегивала на груди блузку. Ее баул был уже упакован. Дядюшка Сэм от неожиданности выронил бокал, который он по привычке протирал белоснежной тряпицей, а немногочисленные, по причине раннего дня, посетители, восхищенно ахнули, уставившись на Ксанку.
– Безобразие, – дядюшка Сэм, сердито пнул осколки бокала на полу. – Я буду жаловаться архимагу! Его студенты вконец распустились! Что, нельзя выбрать другое место для оттачивания своего магического мастерства?
– Это ко мне, – мрачно сказал Вит, мысленно потирая кулаки. Нет, девчонку он не тронет, но с этим наглецом…
Дядюшка Сэм, быстро сориентировавшись, вновь выбежал из-за стойки, сцапал Собутыльницу и метнулся с ней обратно к стойке бара. Своей компаньонкой он дорожил.
– О, Вит! – радостно заорал Олет, за каким-то чертом извлекая из саквояжа невзрачный перстень.
Он торопливо насадил его себе на указательный палец, толкнул в бок сестренку и двинулся прямиком к столу бывшего семинариста. Вит зверем посмотрел на него, перевел взгляд на Ксанку. Девушка поспешила закончить свой туалет, подхватила баул, несколько мгновений подумала и последовала за братом. Только это не позволило Виту сразу пустить в ход кулаки.
– И что ты здесь делаешь в гордом одиночестве? – бодреньким тоном вопросил Олет, подсаживаясь к столу.
– Не догадываешься? – мрачно ответил вопросом на вопрос Вит, наблюдая за Ксанкой, которая пристраивалась на лавку рядом с братом.
– Понимаю, те же проблемы, что и у нас, – посочувствовал Олет.
– Выперли? – угрюмо спросил Вит.
– С треском, – мрачно подтвердила Ксанка. – А все из-за этого обормота…
– Так то ж твоя была идея!
– А кто предложил разделиться? Кто первый книгу добудет, – передразнила она интонации брата, – тот и имеет право первого голоса!
– Вит, – страдальчески сморщился Олет, – даю тебе бесплатный совет: не женись на рыжих! Это такие язвы, со свету сживут! – Получив от сестры болезненный тычок локотком в бок, юноша поспешил переменить тему: – Ты это есть не будешь?