Сердце ведьмы
Шрифт:
– Если Яков меня проводит, я могу ненадолго задержаться, – решила Гленна.
Я недовольно цокнула языком и посмотрела на необремененное интеллектом лицо парня. И что только девушки в нем нашли? Впрочем, раньше я и сама любила таких. Яков был высоким статным парнем с огромными ручищами и широкой улыбкой на лице. Он излучал уверенность в себе. Надежный парень, ничего не скажешь. На него можно скинуть все хозяйство и сверху еще капризов положить, а он и не заметит.
Для Гленны он казался лучшим во всем мире, но лишь потому, что других
– Оставайтесь оба, – решила я. – Придется потесниться, зато господин инквизитор сможет наблюдать за своего подопечным. И тебе не придется завтра идти через всю Чащу, чтобы попить со мной чаю.
– Нет, – отрезал Кресс.
– Как “нет”, когда “да”? – возмутилась я. – Вы эту кашу заварили, господин инквизитор. Вы и расхлебывайте!
– Я лечу Якова, но не обязан с ним нянчиться, – ответил Кресс.
– Видите ли, господин инквизитор, в Злейске больше нет опытных травниц, а мои возможности временно ограничены. Благодаря вам. Якову нужна помощь и постоянный присмотр. Раз уж вы начали лечение, извольте довести дело до конца.
– Кресс.
– Что? – удивленно моргнула я.
– Ты знаешь, как меня зовут. Хватит обращаться ко мне “господин инквизитор”. Это раздражает, – холодно произнес он.
Гленна тактично ушла за Яковом на кухню, оставляя нас наедине. Кажется, им просто надоело наблюдать, как мы ссоримся, и ничего не понимать.
– Хорошо, – кивнула я. – Кресс. Якову может стать хуже. Тогда он пойдет высасывать магию из всех подряд.
– Именно.
Я устало потерла переносицу, не понимая, как договариваться с этим тугодумом. Иногда мне казалось, что мы разговариваем на разных языках. Его воспитывала карга – в этом у меня сомнений не было – и наверняка хоть что-то да рассказывала об основах магии, нашей жизни. И все равно Кресс хотел отпустить “пиявку” в Злейск!
Инквизитор закрыл дверь, после чего привалился к косяку и посмотрел на меня. В его глазах зажегся странный огонек. Нас раздяла жалкая пара метров, но даже отсюда я чувствовала проклятый аромат его кожи, щедро сдобренный миртом. Мне приходилось смотреть на Кресса снизу вверх, что страшно бесило.
– Слушай… – старательно подавляя эмоции, начала я.
– Нет, – спокойно прервал меня Кресс. – Я не оставлю его в доме. Если что-то пойдет не так, ты лишишься магии. Это смертельно опасно для карги, поэтому Яков уйдет в деревню.
– Боишься, что он прикончит меня прежде, чем вернется Ру с праведным огнем Ордена?
– Да, – холодно произнес Кресс.
Это признание ощущалось как болезненный укол в груди. Я неожиданно остро почувствовала, как сильно ненавижу инквизиторов. Всю их братию! Но Кресса особенно.
– Ну так расслабься, – рыкнула я. – Лягу спать в бане, раз тебя так напрягает моя истончившаяся магия и голод Якова. Все равно он вряд ли отреагирует на меня. Готова спорить, что даже ты для него сейчас будешь более желанной добычей.
– Уверена?
– Насчет бани?
– А Гленна? Он может напасть на нее? – уточнил Кресс.
Он заметно расслабился, будто раньше его напрягала лишь перспектива ночевать под одной крышей со мной и другим магическим отродьем.
– Вряд ли, – покачала головой я. – У Гленны слабый магический фон, учитывая ее здоровье и принадлежность к обычным людям.
– Отлично, – тонко улыбнулся Кресс. – Тогда ты ночуешь со мной, Гленна разместится в твоей спальне, а Якова отправим в баню.
– Что?
Я изумленно открыла рот, однако Кресс просто развернулся и ушел наверх. Очевидно, готовить спальные места. Комментировать свое странное решение он не стал. Мне оставалось лишь смириться. День прошел великолепно: мы с Гленной обсудили предстоящие празднества, прогулялись по саду и даже успели обменяться рисунками для вязания свитеров. А затем наступила пора укладываться спать, и мне пришлось постучаться в спальню к инквизитору. Он откликнулся не сразу.
Я рывком распахнула дверь, с громогласным "Ага!" заскакивая в спальню. Кресс, который в это время менял рубашку, замер посреди комнаты, прижимая к груди клочок ткани, который должен был прикрыть его голый торс.
Я криво ухмыльнулась, пытаясь за наглостью скрыть смущение. Отступать было поздно, ведь в коридоре находился Яков. Не иначе как собирался пожелать Гленне доброй ночи. Я захлопнула за собой дверь и с независимым видом подошла к кровати.
Кресс следил за мной с нечитаемым выражением лица. Он медленно положил рубашку на стул и взял другую, но одеваться не торопился.
– Я сплю на кровати! – решила я. – Если что-то не нравится, можешь идти в баню. Яков всё равно уже начал поползновения на девичью честь Гленны.
– Ты спишь на кровати, – подтвердил Кресс. – Я лягу на полу.
– Давно радикулит не мучал?
– Мне приходилось спать в местах и похуже. Отвернись, мне надо переодеться.
Я перевела взгляд на ночное небо в окне, испещренное ветвями деревьев. Светила убывающая луна, окружённая россыпью звёзд. За моей спиной послышалось шуршание ткани.
Оно действовало на меня гипнотически. Я боялась даже пошевелиться, а фантазия услужливо вырисовывала перед глазами голый торс Кресса. Со всем богатым арсеналом, кхм.
Я чувствовала, как горят щеки и даже уши. Это нужно было срочно прекратить, чтобы не дать инквизитору новый повод для насмешек. А еще до меня дошло, что не только Крессу надо подготовиться ко сну. Надо переодеться, пока он не повернулся ко мне. Пальцы подрагивали, когда я расслабляла шнуровку на рубашке. Наконец мне удалось стянуть ее через голову, едва не выдрав себе клок волос – следствие нервной торопливости.
Я поежилась. Холодный воздух прикоснулся к обнаженной спине, прядки волос скользнули по коже. Я рывком развернула ночную сорочку и принялась её натягивать. Именно на этом моменте Кресс решил поинтересоваться: