Сердце ведьмы

Рель Кейлет

– Когда вернется Ру?

– Не знаю. Он мне не отчитывается.

– Что планируешь делать сегодня?

– Проверю оружие. Кажется, у арбалета надо пополнить запас болтов.

– Прелестно, – закатила глаза я. – Как же хорошо ты живешь! Изо дня в день одно и то же. Тебе самому-то не надоело?

Кресс мягко улыбнулся мне, словно собирался сказать глупому ребенку какую-то очевидную истину и заранее умилялся моему неверию. Если бы инквизитор не был на порядок выше и сильнее меня, я бы непременно отходила его метлой.

Очень

уж у него лицо своеобразное. Вечно он загадочный, снисходительный или довольный. Неужели он и правда меня настолько бесит? Раньше я никогда не думала о том, чтобы причинить вред другому человеку. Воистину инквизиция пробуждала во мне самые низменные чувства.

– Тарья, – серьезно сказал он. – Жизнь не праздничная ярмарка. Она полна опасностей и дурных новостей. Я забочусь о своем быте, чтобы выжить.

– А живешь ты когда? – спросила я. – Выходит, только и делаешь, что выживаешь?

Кресс вздохнул. Кажется, он уже отчаялся донести до меня свою идеологию, где ведьма могла стать простой человечкой и жить долго и счастливо с деревенским охотником.

– Хорошо, – согласился он, скрипнув зубами. – Я просто выживаю. А ты, ведьма, живешь?

– Жила. Пока мою семью не убили.

– Забавно, – усмехнулся инквизитор. – То же самое я мог бы сказать и о себе. Получается, не такие уж мы и разные?

– Только я не забыла, что такое жизнь, – заметила я. – У меня получилось бы ее вернуть, если бы ваша шайка не пожаловала.

– Отряд, – педантично поправил Кресс. – Мы не разбойники, а инквизиторы. Члены Ордена.

Я лишь закатила глаза. Мы вышли к кухне, где в печи уже подоспевали пирожки. Похоже, инквизитор решил позаботиться о больной. Пирожок не компенсирует мне утерю магии, но все равно было приятно. Самую малость. Я уселась на лавку, намекая, что сегодня в роли подавальщика будет Кресс. Инквизитор не возражал. Надев фартук и взяв прихватки, он принялся организовывать для нас завтрак. Когда еда лежала на тарелках, а в кружке дымился ароматный чай с сушеными ягодками, Кресс снова начал разговор.

– Хорошо. Ты можешь показать мне, что такое жизнь. Может, я правда забываю о чем-то важном.

Я коварно улыбнулась. Инквизитор наивно доверился ведьме. Как этим не воспользоваться и не устроить себе праздник?

Поэтому через пару часов Кресс уже тащил огромную корзинку, полную разной снеди, в Чаще. Его рана окончательно зажила, и я больше не видела смысла в постоянной заботе и перевязках. В конце концов, он уже большой мальчик и вполне может сам позаботиться о своем здоровье. Поэтому я несла легкую сумку с покрывалом и ножом для сбора трав, а Кресс тащил на себе все остальное.

Денек выдался по-летнему теплым. Солнце припекало вовсю, и в лесу стоял тяжелый аромат нагретой смолы и трав. Под веселое щебетание птиц мы добрались до реки, начало которой уходило в горы. По их склонам раскинулись альпийские луга, полные редчайших трав.

Я шла,

пританцовывая. Инквизитор маршировал позади, зорким взглядом высматривая противника. К счастью, до сих пор Чаща выводила на нас только тонконогих косуль и наглых ворон.

Не представляю, как Кресс отреагировал бы на мирного жителя леса вроде лешего. Меня все еще мутило после вчерашнего, а магия так и не вернулась. Если будет драка, я смогу лишь постоять в сторонке, подбадривая всех по очереди. На большее инквизитор просто не мог рассчитывать. Не после того, что он сделал.

– Напомни, – произнес Кресс, – зачем мы туда идем?

– Насладиться свежим воздухом, поискать красивые цветы, сплести венок, – принялась перечислять я. – Ничего не забыла? Ах да, возможно, на тебя позарится русалка. Тогда в моей жизни на одну проблему станет меньше.

– Зато появится целый Орден проблем посерьезнее, – напомнил он.

Я легкомысленно отмахнулась от этого замечания. Мы почти пришли к тому месту, что я заприметила в прошлый раз. Его окружали крупные валуны, покрытые лишайником, и пестрые левкои. Цветы здесь росли куда мельче, чем в лесу или даже на лугу. В горах всегда было холоднее и ветреннее, поэтому даже самые стойкие растения вынужденно склонялись к земле и прятали стебельки и листики.

– Тут, – скомандовала я. – Ставь корзину вон на тот плоский камень. Это будет стол.

– Если пойдет дождь, нас смоет, – заметил Кресс и покосился на горный пик.

Над нами возвышался Южный Орленок, самый младший и беспокойный. Гору назвали так из-за гнездовья птиц на вершине. Они и сейчас парили в высоте, превратившись в едва различимые точки над склонами.

– Значит, будем надеяться, что дождя не будет. Давай поищем что-нибудь интересное.

– Камни? – изогнул бровь инквизитор. – Помет животных?

– Или труп. Не помню, где зарыла последний скелет из своего шкафа. Попробуй отыскать. Мне нужна ритуальная чаша, а подходящую черепушку найти сложно.

– Ты ужасна, ведьма, – вздохнул Кресс. – Ты и твои шуточки. Как только тебя Гленна терпит?

Я не ответила, убегая вверх по склону, где повсюду пестрели маленькие цветочки. Их нежный аромат пьянил. Я склонилась к зеленому ковру, вдыхая запах. Мое внимание привлек яркий золотистый цветок, которого здесь быть попросту не могло.

– Как ты забрался так высоко, малыш? – удивилась я.

Среди травы пряталась примула. Ее нежный бутон раскачивался на ветру, готовый вот-вот оторваться и улететь прочь маленьким зонтиком. Я сорвала его и принесла Крессу. Инквизитор остался абсолютно равнодушен к хрупкой красоте цветка, и я попросту воткнула его ему в петлицу.

– Что это? – вздохнул Кресс. – Та самая радость жизни?

– Это примула, – гордо произнесла я. – Смотри, не потеряй.

– Почему?

– Потому что это ключ.

– К каменному сердцу карги? – улыбнулся инквизитор.