Сердце ведьмы
Шрифт:
– Вместе? – деловито уточнил Кресс.
Я закатила глаза. Одним словом, инквизитор. Ему только дай сжечь кого-то, связанного с магией. Я терпеливо кивнула. Кресс тут же отвел взгляд от Якова и последовал за мной на кухню. Он лучился удовольствием. Не знаю, откуда столько радости от простого обещания совместно потом избавиться от трупа бедного Якова. Видимо, о лучшем досуге инквизитор и мечтать не мог.
– Гленна хотела поговорить с тобой, – мимоходом сообщил он. – Охотник, Йозеф, что-то передать хотел.
Новостей было несколько. За скромным завтраком Гленна
Кресс довольно щурился. Кажется, он мечтал о сожжении ведьм во дворе. Нет лучше досуга для инквизитора, чем работа. Пикник во дворе с казнью еретиков как способ сблизиться с семьей. Ненормальный!
– Кресс сказал, что новости есть, – напомнила я.
Гленна смешалась. Она бросила быстрый взгляд на Кресса и потупилась.
– Лекарства нужны? – догадалась я. – Попробую сделать…
– Нет, – сказал Кресс, смакуя каждый звук.
– Да, – заспорила я, но решила поторговаться: – Заговоры использовать не стану.
– Нет, – повторил Кресс. – Не раньше, чем твоя магия угаснет или наоборот, раскроется снова.
Я промолчала. У инквизитора были свои планы на меня, однако ни один охотник не станет посвящать жертву в детали построения ловушки. Завтрак подошел к концу и вся наша компания разбрелась по комнатам. Мальчики – во двор, дрова колоть, девочки – в светелку, вышивать гладью и вязать. Гленна села ко мне поближе, распутала нитки. Собравшись с мыслями, она сказала:
– Того инквизитора, альбиноса, видели на мосту. Через неделю-две он вернется в Злейск.
Я невесело хмыкнула. Выходит, мне осталось жить всего неделю. Перспективы не радужные, но что поделать? Я взяла в руки нитки и принялась наматывать их на катушку. Ощущение шерсти, скользящей меж пальцев, успокаивало. Мои руки утратили ловкость из-за обморожения, но кое-какие навыки удалось восстановить. Я попробовала сплести петли. Грубая шерсть выскальзывала из пальцев и путалась. Ничего не получилось, и я вернулась к медитативному наматыванию нитки на катушку.
– Это не все, – тихо сказала Гленна. – Отец видел оленя.
– На охоте?
– Да.
– Что ж, мои поздравления с отличным уловом. Рога можно было бы продать, но весной олени их сбрасывают. Зато мяса побольше, чем зимой. Лето близко, должен был откормиться.
– Нет, – покачала головой Гленна. – Олень был мертвым. Кто-то оставил на боках чудовищные шрамы, разорвал животное на части.
– Чаща всегда была опасным местом, – пожала плечами я. – Должно быть, твой отец забрел слишком глубоко.
– Он был на опушке, – сказала Гленна. – И вокруг оленя выжженная земля.
– Пожар? – удивилась я.
Гленна посмотрела мне в глаза. Я видела ее испуг. И правда, Йозеф не стал бы мне ничего сообщать, если все дело было в лесном пожаре и мертвом олене.
– Земля расплавилась. Песок превратился в хрупкие твердые пластинки.
– Хочешь сказать, в лесу завелся кто-то очень большой? – осторожно произнесла я. – Настолько большой, что напал на тварь из Чащи и сожрал ее? И он появился на опушке, близко к Злейску, далеко от магии и зачарованных земель. Кто-то большой и огнедышащий бродит рядом с нами?
Гленна кивнула.
– Может, ты знаешь, что это? – осторожно спросила она.
– Я ведьма ине изучаю магических тварей и другие порождения Чащи, – пояснила я. – Однако у меня есть предположение.
Гленна скомкала в руках платок, который пыталась вышивать. Она с такой силой сжала ткань, что пальцы побелели. Я не могла читать мысли, но прекрасно понимала, о чем думает подруга. Пока я не скажу это вслух, в ней будет жить надежда. Гленна продолжит верить в чудо до тех пор, пока ее наивность не разобьется о реальность.
Мне хотелось пожалеть ее и промолчать. Может, я ошибаюсь. Может, все не так плохо, как кажется. Чаща полна сюрпризов, так что на опушку мог забрести даже кто-то из другого столетия.
– У меня есть предположение, – решила не щадить ее чувства я. – Это дракон.
Глава 25
Дракон. Столько смысла в одном коротком слове. Все знали, чем чревато появление этого создания в окрестностях.
Драконы никогда не приходили к людям с добром. Эти огромные доисторические ящеры могли только разрушать. Единственная причина, по которой на них не объявляли охоту, заключалась в том, что драконам не было никакого дела до людей. Они пролетали мимо, равнодушные к городам и деревенькам.
Драконы. Совершенные машины для убийства, слишком опасные, чтобы сосуществовать с ними по соседству. К счастью, ящеры предпочитали горы с их снежными пиками. Большая часть этих монстров обитала в Костотрясах, находящихся по ту сторону моста, неподалеку от инквизиторского Оплота. Если бы не страсть драконов к золоту, мы бы даже о них не узнали. Первое столкновение людей и ящеров произошло несколько сотен лет назад, в Орлятах. Драконы начали грабить обозы шахтеров, забирая золото, после чего в горы поднялись инквизиторы с алебардами и огромными арбалетами. Ящерам пришлось отступить и покинуть насиженные места, перебравшись на север, к Змеиной пасти и Костотрясам.
Пару раз я видела изображения драконов в мамином дневнике. Их огромные треугольные морды выглядели угрожающе даже на бумаге, из пасти торчали острые клыки. Четкие ромбики чешуи покрывал слой странной блестящей пленки.
Мама сказала, что ведьмы когда-то умели договариваться с драконами, но те времена давно прошли. Ящеры были враждебны и к людям, и к дочерям Истле, и уж тем более к инквизиторам.
Я никак не могла понять, что дракону понадобилось рядом со Злейском. Летел и устал? Бред. Они могли не спать месяцами, преодолевая моря и континенты. Проголодался? Драконы редко питались вне своих пещер, предпочитая переваривать мясо в безопасной обстановке. Тогда почему он остановился на опушке? Зачем наследил?