Сердце ведьмы
Шрифт:
Решив, что ненависть к инквизитору незыблема и взаимна, я постаралась выкинуть из головы лишние мысли и не прислушиваться к хрусту веток за спиной. Ну он и лось! Мог бы аккуратнее идти. Судя по звукам, он там все мелкие кустики обломал, черничную полянку затоптал и белкам хвосты отдавил. Как? Не спрашивайте.
Не думать о Крессе оказалось сложно. Внезапно. Вся моя одежда пропахла им. Мускусный запах его тела забивался в ноздри и совершенно не хотел выветриваться из головы. Я почувствовала, как кто-то обхватывает меня за талию
– Я тебе примулу, ты мне мирт? – хмыкнула я.
– Ты сказала, тебе не нравится мой запах. Не будем же мы из-за этого оставаться в Чаще?
Кресс властно развернул меня к себе лицом. Теперь я утыкалась ему носом куда-то в ворот рубахи. От него пахло свежестью и немного эвкалиптом. Однако мирт не перекрывал естественный аромат его кожи, а только усиливал. Я прикрыла глаза и вдохнула этот запах. Холод. Терпкость. Мускусные нотки.
– Почему мирт? – спросила я, не в силах прогнать аромат из мыслей.
Хотя… Кого я обманываю? В моей голове витал не запах мирта и мужского тела, а Кресс. И это выбешивало.
– Это растение добра и света, – спокойно пояснил Кресс.
– М-м, – протянула я, упираясь ладошками ему в грудь. – А еще это растение афродизиак. Мне просто было интересно, каким именно свойством мирта ты руководствовался при выборе.
– Я просто взял то, что пахло приятно, – фыркнул Кресс. – Я же не травник. Откуда мне знать?
Я хихикнула и шутливо пихнула его в плечо.
– Ты столько лет прожил с ведьмой… Что-то не верится мне в твое незнание. Признавайся, соблазнить меня пытаешься?
Я решилась посмотреть ему в глаза. На моих губах застыла нахальная усмешка, которая раньше так бесила инквизитора. Но тело уже предательски плавилось от близости мужчины. В черных глазах Кресса мелькнуло что-то, но я не успела разобрать. Мы замерли в шаге друг от друга. Он не торопился отвечать, обдумывая. Кресс склонился к моему лицу:
– Соблазнить? А что, получается?
– Не очень.
Я видела свое отражение во тьме его глаз, чувствовала жар кожи. Игривость исчезла из моего голоса. Больше подшучивать над инквизитором не хотелось. Он мягко улыбнулся. Я ощущала его дыхание на своих губах. У меня возникло желание зажмуриться, но я подавила трусливый порыв.
– Попробуй, – велел Кресс.
– Что? – ошалело спросила я, почему-то посмотрев на его губы.
– Попробуй понюхать, – пояснил Кресс. – Теперь моя шея пахнет достаточно приятно, маленькая ведьма? Хочу, чтобы тебе было удобно на ней сидеть.
Я разозлилась. Было такое ощущение, словно меня застукали за чем-то очень неприличным, подсмотрели самое сокровенное. Я обхватила шею инквизитора и попыталась притянуть его поближе. Гору и то сдвинуть легче. Тогда я изменила тактику и сама подтянулась к его коже.
Уткнувшись
– Сойдет, – высокомерно произнесла я.
– Думал, символ добра должен тебя отпугивать, а не привлекать, – блеснул глазами Кресс.
– Вероятно, в тебе есть капелька тьмы, которую обожают все ведьмы.
– Я про мирт, его же считают символом добра, а не мой Орден. Но за комплимент спасибо. И я рад, что ты обожаешь хотя бы капельку меня.
На его лице появилась поистине дьявольская усмешка, которая лишь подтверждала мою теорию. Я хотела прикопать Кресса под ближайшим же кустом, но вместо этого развернулась и позорно сбежала с поля боя.
– Не забудь корзинку! – крикнула я, почти бегом поднимаясь по тропинке.
Оборачиваться не рискнула. Щеки горели от стыда. Я мысленно вспоминала все те проклятия, которые могла бы наложить на глупого инквизитора, и почему-то улыбалась.
Глава 21
Кресс притащил домой целую охапку мирта. При желании я могла заваривать его в чай, добавлять во время банных процедур, гнать на нем настойку и еще бы осталось, чтобы пол выстилать. На мои вопросы инквизитор ответил туманным “пригодится”. Само собой, это объяснение меня не устраивало.
– Ты весь дом заполнил миртом, – проворчала я. – Это уже ни в какие ворота. Будь добр, хотя бы расскажи, кому предназначается эта ударная доза добра. Или афродизиака.
– Якову, – мрачно произнес Кресс. – Ты сказала, что эффект от огненной ягоды недолговечен. Я не могу позволить деревенскому увальню убивать девушек.
– Истощать, – педантично поправила я. – Если тебя так беспокоит судьба Лики, провел бы с ней воспитательную беседу, чтобы девчонка прекратила использовать бабкину волшбу. Мирт захвати. Вдруг она окажется более чувствительна к нему, чем я?
Кресс криво улыбнулся и принялся запихивать мирт в мешок. Я такого произвола вынести не смогла и в итоге весь вечер занималась тем, что развешивала ветви сушиться. Зачем добру пропадать?
Понятия не имею, где инквизитор раздобыл это богатство. Однако Кресс обнаружил в себе потрясающие способности травника: если бы я каждый раз собирала столько сырья, у меня в кошельке было бы не десять золотых, а целое состояние.
Следующим утром меня разбудил громкий стук в дверь. На пороге стоял мрачный Яков с узелком. Выглядел он паршиво. Лицо парня осунулось, черты заострились. При его появлении я почувствовала себя не в своей тарелке и уже мысленно прикидывала, куда бы сбежать, когда со второго этажа спустился Кресс. Он быстро оценил обстановку и зачем-то кивнул Якову. Его взгляд остановился на мне, мнущейся у порога.