Сердце ведьмы
Шрифт:
– Почему ты все еще здесь? – спросил инквизитор.
– А где мне быть? – удивилась я. – Или клиента обслужить надо? Ага, бегу за зельями, роняя тапки.
– Почему ты злишься? – не понял Яков.
Мы с Крессом синхронно посмотрели на него. Парень поднял руки в защитном жесте и даже на всякий случай шагнул прочь из дома. Я обернулась к инквизитору.
– Я могу поговорить с больным наедине?
– Нет.
– Он наверняка пришел за зельем. У меня нет магии, так что ничего предосудительного я с ним не сделаю.
Почему-то
Впрочем, в этом была своя логика. Яков сейчас стремился к быстрому восполнению энергии, а ее проще всего высасывать через поцелуи и все такое… прочее. Инквизитор будто уловил ход моих мыслей. Он сложил руки на груди и посмотрел на меня своим фирменным взглядом. Мол, я прекрасно знаю, ты что-то замышляешь, гнусная ведьма!
– Ты не должна к нему подходить, – серьезно сказал Кресс. – У тебя почти не осталось магии. Это опасно.
Я кивнула.
– Звучит отлично. Вот только Яков успеет скопытиться, прежде чем моя магия восстановится. Я даже не знаю, что с ним происходит, так как в этом состоянии не могу разглядеть заклинание. А все твоими стараниями!
Якова пробрало. Он вновь зашел в дом и посмотрел на меня в ожидании пояснений. Я развела руками. Инквизитор только с третьего раза понял, что происходит. А деревенскому кузнецу придется неделю объяснять.
– Отошел! – гаркнул Кресс.
Мы с Яковом шарахнулись в разные стороны. Я – на всякий случай, Яков – из чувства самосохранения.
– Не подходи к ней, – милостиво пояснил Кресс. – Ты так навредишь Тарье.
– Вы же сами сказали мне прийти, – жалобно произнес Яков.
– Ко мне. Тарье нездоровится.
– Тарью потравил инквизитор, – наябедничала я. – А теперь за тебя принялся.
Кресс мрачно зыркнул на меня и кивнул в сторону кухни. Мол, знай свое место, женщина. Умом я понимала, что мне и правда не стоит находиться рядом с Яковом, но осталась в прихожей из чувства противоречия.
– Тарья, – напряженно произнес инквизитор, буравя меня взглядом.
Я легкомысленно улыбнулась и оперлась плечом на дверной косяк, всем своим видом показывая, что не собираюсь оставлять их наедине. Яков побледнел, так как злой взгляд Кресса, предназначавшийся мне, мазнул и по нему. Бедный парень уже практически спустился с крыльца и готов был дать деру.
– Кресс, – с наслаждением произнесла я, прокатывая его имя на языке, словно леденцовую карамель.
Он только прикрыл глаза, демонстрируя чудеса выдержки.
– Как ты собрался его лечить? Ты же даже не заметил, что он болен, – продолжала действовать ему на нервы я.
– Мирт – священная трава, – сказал Кресс. – Она не просто так считается символом добра. Думаю, ему поможет.
– В каком виде? Будешь его отпаивать настойкой,
Яков посмотрел на меня со священным ужасом в глазах. Не знаю, напугала ли его перспектива нетрадиционного “лечения” или сам факт моего упрямства. Не каждый решится дерзить инквизитору. Должно быть со стороны это выглядело нелепо: гора мышц по имени Кресс с суровым взглядом и военной выправкой и мелкое рыжее недоразумение с зелеными глазищами и ехидной улыбкой. Уверена, благословенная Истле давала ведьмам по девять жизней, как и своим любимицам – кошкам. Иначе мое бесстрашие не объяснить.
Крессу надоело препираться. Он закончил спор оригинально, перекинув меня через плечо и унеся куда-то наверх. Я честно пыталась вырваться первые десять секунд, но мои брыкания приносили мало толку. Да и упасть с лестницы не хотелось.
Инквизитор сгрузил меня на кровать и совершенно непочтительно приковал к столбику. Факт наличия наручников у него рядом с кроватью настолько поражал воображение, что я не нашла подходящей случаю колкости. Кресс вдоволь полюбовался на мой шокированный вид и пояснил:
– На случай, если ты решишь напасть ночью. Мне казалось, это тебя дезориентирует.
И инквизитор ушел, насвистывая веселенькую мелодию. А я только и могла, что хватать ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Этот жук рассчитывал, что я ночью заявлюсь к нему в спальню?! Еще и наручники подготовил. Откуда он вообще их достал? Из пыточной камеры Ордена?
Внизу послышались приглушенные голоса двух мужчин. Я не могла вот так просто позволить им хозяйничать на кухне. С Кресса станется и в мои личные запасы трав залезть. Он же в сборах не смыслит ничего!
Хуже будет только если они решат совместно изобретать метод лечения и наклюкаются миртовой настойкой. Почему оба, а не только Яков? Что-то мне не верилось, что Кресс решит испытывать зелья на подопечном. Скорее благородно примет на себя первый удар, а Якову предоставит второй.
Поняв, что нужно спасать свою мальвазию и этих идиотов, я вытащила из волос шпильку и принялась ковыряться в замке. Кресс приковал меня небрежно, словно не рассчитывал, что я решу сопротивляться. Поэтому через каких-то полчаса я освободилась.
Злая и уставшая, спустилась на кухню. Меня встретил Яков в венке из мирта. На стуле сидел Кресс, скрючившись в три погибели и что-то вдохновленно перетирая в ступке.
– Так-так, – протянула я. – И что это мы тут делаем?
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Кресс.
– Раздосадовано, – ответила я. – Кухню превратили в руины, запасы истратили, а меня приковали к кровати наручниками.
Яков, вынужденный выслушивать наши вялые переругивания, густо покраснел. Кажется, он неправильно понял мою фразу про кровать и оковы.