Сердце Малого Льва
Шрифт:
– Прошу вас, вэя, - вежливо ответил он, - вас так заинтересовала аппирская косметика?
Кантина прошла с видом манекенщицы и села в кресло напротив.
– Меня интересуешь ты, Эд.
– Вы меня с кем-то спутали, вэя?
– Да. Со своим бывшим любовником.
– Однако, у вас весьма странные пристрастия, мадам!
– Послушай, - она вздохнула, - здесь ведь нет камер. Ты меняешь номера каждый день,
Бугур не успевает их поставить.
– Поэтому он прислал
– усмехнулся Эдгар.
– Я пришла сама по себе, - заявила Кантина, - и просто из любопытства. Мы ведь столько
лет не виделись!
– То-то у тебя было такое безучастное лицо, когда ты меня увидела!
– А ты хотел, чтобы я упала в обморок?
– Но ты даже не удивилась, Канти.
– Здесь ничему нельзя удивляться, - сказала она, - на всякий случай.
Волнение мешало Эдгару применить свои экспертные способности, он не мог
сосредоточиться, а когда все-таки вошел в нее, то не почувствовал ничего, кроме ответного
волнения.
– Я хочу вина, - заявила гостья, - сладкого. И вашего кофе. Надеюсь, у тебя есть?
Такой заказ предполагал неспешную дружескую беседу. Эдгар понял, что визит дамы
затянется. Это волновало его, вгоняло в задумчивость, но ничуть не огорчало.
– Это у меня есть всегда.
Он пошел на кухню, открыл бутылку «Сладкой тины забвения» и засыпал порошок в
кофеварку.
– А тебе идет полотенце, - улыбнулась Кантина.
Она стояла в проеме двери, высокая и тонкая, с тщательно уложенными в прическу
бронзовыми волосами.
– Где твое тело, Канти?
– спросил он приближаясь.
– 188 -
– А где твое?
– насмешливо взглянула она.
– Ну, у меня-то его никогда не было, - засмеялся он, поправляя на животе свою
набедренную повязку.
– Да, ты почти не изменился.
– Зато ты изменилась, дорогая. Просто растаяла.
– Ты ничего не понимаешь!
– Кантина дернула плечиком, - здесь так модно. Пышные
формы котируются только на Тритае. Пришлось приспособиться.
– Ох, уж эти виалийские эстеты...
Он всё поставил на поднос и двинулся с ним в гостиную. Кантина последовала за ним и
присела к столику.
– Итак? Кто начнет рассказывать? Ты или я?
– Попеременно, - предложил Эдгар, - так сколько раз ты была замужем, дорогая?
– Три.
– Безобразие, - он разлил вино в плоские виалийские фужеры и протянул ей.
– У меня еще и двое детей, - заявила она, - от разных мужей.
– Полный разврат, - кивнул он.
– Мальчик и девочка.
Эдгар почему-то никогда не думал, что у Кантины могут быть дети. В роли матери он ее
вообще не представлял,
длинную и насыщенную жизнь она прожила совершенно без него! Конечно, глупо было
сожалеть об этом сейчас.
– Ну а я пока один, - сказал он, подливая ей вина.
– Я знаю, - улыбнулась гостья, - я расспрашиваю каждого вернувшегося с Пьеллы
дипломата, как там поживает принц Эдвааль.
– Зачем?
– Мне интересно.
– А сейчас тебе интересно, зачем я притащился на Вилиалу, не так ли? И почему выдаю
себя за торговца косметикой?
– Мне это непонятно, - спокойно сказала Кантина, - тем более, что Бугурвааль принимает
тебя за какого-то васка. Я не собираюсь выдавать тебя, не волнуйся.
– Что так?
– усмехнулся Эдгар, - боишься поломать всю игру?
– Это не моя игра, - ответила она.
Верить он ей не мог, войти в нее не получалось. Они молча пили кофе и смотрели друг
на друга. Эдгар давно поклялся себе, что никогда и ничего у него с этой женщиной не будет,
что он не позволит больше поймать себя на этот крючок, что лучше змею поцеловать, чем
эту коварную жрицу. . но вдруг понял, что это уже происходит.
Они смотрели друг на друга как мужчина и женщина, как самец и самка, как
изголодавшиеся друг по другу любовники, и соединение двух тел было уже просто
формальностью.
– Жаль, что тут нет бассейна, - вздохнул Эдгар.
– Но ванна-то есть, - нимало не смутилась она и расстегнула пуговку на пиджаке.
Его чуть не затошнило от желания. Он бросился в ванну, пустил горячую воду, повернул
регулятор освещения на темно-красный и, скрипя зубами, окунулся. Кантина вошла уже без
одежды. Ее непривычно тонкое тело было словно отполированный малахит, пышные
бронзовые волосы распущены по плечам, глаза блестящие и почти безумные от возбуждения.
И пахло от нее русалкой!
– Бульон из землянина готов, - в последний раз пошутил он и протянул ей руку, - не
хватает только зеленой приправы.
– Это будет поострее красного перца, - улыбнулась жрица.
Как всё оказалось просто! Ванна, горячая вода, два тела - мужское и женское. И столько
наслаждения! Только почему-то с другими женскими телами так не получалось.
Ванна оказалась предательски скользкой. Они расплескали всю воду, и чуть не
захлебнулись, уходя на дно. Потом перебрались в спальню и с энтузиазмом перевернули там
– 189 -
всю постель. Ему даже показалось, что они ничуть не повзрослели и не поумнели с тех