Сердце Малого Льва
Шрифт:
Эдгар, как близкий друг несравненной Иримисвээлы, изображал из себя знатока искусства и
даже заметил, что в поздних картинах Хрустнивааля, на его взгляд, недопустимо много
красного цвета.
С ним вежливо согласились. В это время зал зааплодировал юной исполнительнице
очередной баллады, а в дверях под эти аплодисменты наконец-то показался Куратор
Обороны. Под руку его держала высокая малахитовая красавица, эффектно задрапированная
– 186 -
в серебристо-прозрачные
шикарных дам она, несомненно, была самая шикарная. И самая красивая.
Эдгар подумал, что сейчас сядет прямо на пол, так подкосились его коленки, и так
подпрыгнуло прямо к горлу его сердце.
– Что это за дама с Куратором?
– спросил он хозяина.
– Кантинавээла вэя, - ответил тот.
– Ее не было на приеме у Проконсулессы.
– Да. На официальных приемах Бугурвааль бывает с женой.
– А это кто?
– А это любовница Бугурвааля.
Сердце вернулось на место, но тревожно постанывало оттуда. Эдгар подумал, что
пропал, если Кантина его узнает. Оставалось надеяться, что она давно всё забыла, и что все
земляне для нее на одно лицо. Это лицо он сделал каменным.
Парочка приблизилась. Кантина даже бровью не повела, увидев его в толпе лисвисов,
как будто и внимания не обратила.
– А это Рамзесвааль, аппирский друг нашей несравненной...
Они посмотрели друг другу в глаза. И он забыл на секунду, что ненавидит ее, что она
карьеристка и интриганка, и она ему опасна. Он утонул в ее черных змеиных зрачках.
– Рамзес - земное имя, - тонко улыбнулась она, на прекрасном лице при этом появились
мелкие морщинки, время не щадило и ее.
– Я сказал ему то же самое, - с довольным видом заметил Силафидвааль.
– А я ответил, что на Пьелле всё давно перемешано, - добавил Эдгар, - в том числе и
имена.
– Чем вы занимаетесь, Рамзесвааль?
– Торговлей, вэя.
– Какой же?
– Лекарства, косметика, сигареты...
– Косметика? Это может быть интересно!
– Идем, - Бугурвааль довольно грубо взял ее за локоть и потянул за собой.
– Извините, вэи, - досадливо сказала Кантина и пошла с ним.
Эдгар дошел до первого дивана и сел на него как подкошенный. Кровь стучала в висках,
адреналин гулял по всему организму, сердце ныло. Он еще не понял, узнала его Канти или
нет. И если узнала, то как скоро проболтается Бугурваалю? Такой подлости от фортуны он,
конечно, не ожидал.
На сцене подводили итоги конкурса. Эдгар услышал, что первое место заняла баллада
«Сны и муки любви», второе - «Я люблю тебя безумно», третье - «Люби меня вечно» и
четвертое - «Безумная любовь». Ему жутко захотелось домой.
Ближе к ночи Бугурвааль наконец подошел к нему. Один.
–
схемой?
«Не сказала!» - облегченно вздохнул Эдгар. И заученно повторил Куратору свою
чудовищную тираду.
**************************************************************
«Я жил мечтой,
Она сбылась,
И жить мне больше нечем...»
Это было верно. Двадцать лет он хотел ее увидеть и узнать, что с ней. Двадцать лет он
запрещал себе это. И вот увидел. Убедился, что она хороша по-прежнему и по-прежнему
использует свои женские чары для достижения цели. И что дальше?
– 187 -
«А вдруг это она?» - подумалось ему, - «вдруг Бугур только пешка в ее игре? Это так на
нее похоже! Она дошла почти до конца лестницы, ей осталось только скинуть с трона
воспитанную Иримис! Что она и делает чужими руками!»
Уснуть с такими мыслями было трудно, но усталость взяла свое. Эдгар провалился в сон.
Ему снился зал с малахитовыми колоннами и шахматным полом. В кроваво-красной воде
бассейна плавала змея, огромная, зеленая, переливчатая. Он боялся ее, но входил в воду и
обреченно ждал, когда она его укусит. Змея подплыла к нему, не укусила, но обвила своим
телом так крепко, что невозможно стало дышать. Так, задыхаясь, они и пошли оба ко дну.
Так, задыхаясь, он и проснулся.
Дел предстояло много: что-нибудь разведать про Желтый остров, проверить, что
творится на военных базах Вилиалы, хоть от кого-нибудь услышать, что такое Шеор, и где
это, и сводить Антика в зоопарк.
До обеда он успел только последнее. В зоопарке они снова наелись мороженого,
покормили обезьян, передразнили их, как могли, и покатались верхом на трехгорбых
гримцхтрохах. Это помогло. Эдгар вернулся к себе в гостиницу отдохнувшим и бодрым.
В полдень к нему в дверь позвонили. Он никого не ждал и был совершенно голый после
очередного душа. Одеваться не хотелось. Наскоро обвязавшись полотенцем, он уселся в
кресло и нажал кнопку входа на пульте. И пока деверь еще не отползла в проем стены, он
уже понял, кто там стоит.
В дверях стояла Кантина. Какая-то странная, не похожая на себя Кантина. На ней был
строгий, в земном стиле, костюм из юбки с пиджаком, чулки в сеточку, туфли на шпильке. В
таком наряде стало заметно, что она сильно похудела, даже ее роскошная грудь куда-то
пропала. От своей призывно-соблазнительной плоти она как будто избавилась, но эффектна
была по-прежнему.
– Можно войти?
– спросила она по-тритайски.
Эдгар понял, что она прекрасно его узнала, не понял только, какую игру она затеяла.