Сердце Малого Льва
Шрифт:
тонко накрашенными ресницами, а потом засмеялась.
– Мой берег готов принять вашу утлую лодку, любезный Рамзесвааль.
– Внезапновоплощающая, весноозаряющая...
– начал он обречено и добросовестно.
– Довольно, - на этот раз с сочувствием вздохнула она, - это не ваша стихия, Рамзесвааль.
– Увы, аппиры не так велеречивы, как лисвисы. Для этого к вам и прилетают корабли со
всей галактики - чтобы хотя бы прикоснуться к вашей высокой культуре...
– 163 -
–
– Не смею отрицать, вэя.
Пока они так мило светски беседовали, их окружила та самая группа солидных лисвисов,
от которой Иримисвээла оторвалась. Почти все были черные, коренастые, серьезные, в белых
тогах и с веночками на головах. «Кураторы», - понял он, - «управленцы». Утонченной
творческой элитой от них и не пахло. Маленькая, светло-зелененькая Проконсулесса
смотрелась среди них жалким воробышком. Как-то сразу стало очевидно, что никакой
реальной власти у нее нет.
– Вэи, я хочу представить вам своего инопланетного друга, - улыбнулась она
оглядываясь, - это Рамзесвааль. Прошу познакомиться.
Черные лица переглянулись, но ответных вежливых улыбок Эдгар не дождался.
– Вашему другу, очевидно, плохо, - заметил один из Кураторов, совершенно лысый и
чем-то похожий на Нурвааля, - здесь неподходящие условия для землян и им подобных.
– Я аппир, - сказал Эдгар.
– Рамзес - земное имя.
«Грамотный, черт», - выругался он про себя и добавил вслух:
– На Пьелле перемешаны земная и аппирская культуры, вэй. Чего уж говорить об именах.
– На Пьелле никакого порядка, тут вы правы, Рамзесвааль. Двоевластие - это скверная
вещь.
– Тем радостнее мне за Вилиалу, - скорчил улыбку Эдгар, он решил, что перед ним
Бугурвааль, так откровенно тот ратовал за порядок.
– Благодарю вас, вэй, за столь лестное мнение о нашей планете.
– Я бы с удовольствием продолжил эту трепетную тему в частной беседе.
– Охотно. Друзья моей Проконсулессы - мои друзья. Я Силафидвааль, Куратор Здоровья и
Процветания.
– О! Наконец-то я лицезрею вас, - проговорил Эдгар несколько разочарованно, - так вот
благодаря кому колыбель галактической культуры процветает и здравствует!
– В этом заслуга, прежде всего, нашей божественной Проконсулессы...
Понемногу все управленцы были втянуты в культурную беседу. Только один с
равнодушным и даже презрительным видом отошел. И это, судя по наглости, мог быть
только Бугурвааль. Эдгар смотрел ему в спину: мощный, среднего роста, но какой-то
огромный и тяжеловесный, квадратный череп зарос коротким ежиком седых волос, плечи
ссутулены
напитками, выпил чего-то оранжевого и сокрылся за струями фонтанов.
– А где Бугурвааль?
– спохватилась Проконсулесса.
– Ушел, вэя, - ответили ей хором.
– О, Музы бессмертные! Как же так?
– Очевидно, он пошел встретить свою жену, достойную Зивисвээлу.
– Да? Как смеет она опаздывать?
– Она нездорова. И явилась только из почтения к вам, вэя.
– В таком случае...
– Проконсулесса была явно возмущена наглостью Куратора Обороны,
но ничего поделать с этим не могла, - идемте со мной, Рамзесвааль, идемте же!
Они прошли через весь зал. Бугурвааль стоял почти у самых дверей рядом с пожилой
полной дамой, бледно-зеленой, довольно скромно одетой и действительно болезненной на
вид.
– О! Вэя!
– первой заметила она свою правительницу и вежливо присела.
Штангист медленно обернулся. На черном, широконосом лице застыло недовольство.
– Дорогая Зивис!
– нарочито обрадовалась Проконсулесса.
Потом, благодаря немыслимым светским ходам виалийской аристократии, нужный
расклад все-таки получился: она осталась с женой Бугурвааля, а Эдгар - с самим
Бугурваалем. К этому времени от жары уже хотелось выть и обложиться льдом. В
расплавленном мозгу кипели все мысли сразу, и не задерживалось ни одной.
Куратор Обороны смотрел на гостя хмуро, явно недовольный обществом какого-то
аппира, с которым еще нужно было светски расшаркиваться.
– 164 -
– Впервые слышу, что у нашей Проконсулессы есть какой-то аппирский друг, - не без
презрения заявил он.
– Разве все тайны прекрасной Иримис вам ведомы?
– загадочно улыбнулся Эдгар.
– Вы - не тайна, - холодно ответствовал штангист, - вы приятель ее бывшего мужа, с
которым она до сих пор поддерживает отношения. Он вас и познакомил в театре. Когда
только вы успели стать ей другом?
Хамство было просто невероятное, особенно для культурного лисвиса. Новость тоже не
обрадовала.
– Впечатляет, - признался Эдгар, - в таком разе за безопасность вашей планеты я вполне
спокоен.
– С чего бы вам за нее волноваться?
– усмехнулся этот черный хам.
– Скажем... по роду работы.
– Неужели?
– Я могу вам рассказать кое-что о своей работе, вэй.
– Не трудитесь.
– Вы так поспешно отвергаете меня, Куратор? Не зная, кто я?
Глаза у Куратора были такие черные, что на них даже зрачков было не видно. Они