Сердце Малого Льва

Федина Елена

Роль у Антика была небольшая, но ответственная. В грандиозном балетном действе из

шести отделений он появлялся на сцене в конце шестого в роли бога Весны Лузургвиврвааля,

соединяющего двух влюбленных. Бестолковые влюбленные за шесть отделений измотали

Эдгара в конец. К тому же это была только репетиция, и действо без конца останавливали.

Сама несравненная Иримисвээла несколько раз выходила на сцену, чтобы подсказать

танцорам, как лучше изображать несчастную

любовь, зависть и коварство. Проконсулессу

Эдгар раньше не видел, но когда это наконец случилось, ему показалось, что маленькая

жрица Аурис воскресла. Воспоминания тут же бросили его на Тритай, в храм Намогуса.

Вспоминалась Аурис, затем Нурвааль, затем, конечно, Кантина. Что-то болезненно сжалось в

груди, очевидно сердце.

Антик явно волновался, но это не мешало ему вдохновенно танцевать. Его тоненькое

стройное тело было затянуто в оранжево-желтые одежды, именно в таких цветах лисвисы

представляли весну, на голове его был венок из лилий. Влюбленные всё еще дулись друг на

друга, а он метался между ними в попытках их помирить.

Лауна совсем изнервничалась. Особенно, когда ее способного сына остановили и

поправили.

– Она к нему придирается! Эта стерва всё время к нему придирается!

– Тише, - прошептал Эдгар, хотя они сидели в полупустом огромном зале, - вдруг кто

услышит.

– Своим дочерям она дала главные роли. А Антику только эпизод! А он гораздо

талантливее этих выскочек!

– Да, - усмехнулся Эдгар, - виалийской культуры ты так и не набралась. Это же

неканонично - так высказываться о своих родственниках.

– Какие они мне родственники!

– Хорошо, что Коэм не слышит.

Коэм сидел на три ряда ниже, рядом с Проконсулессой.

– А хоть бы и услышал, - раздраженно сказала Лауна, но тут же отвлеклась на другое, -

ой! Смотри!
– вскрикнула она, - чуть не упал. Разве можно так!

Яркий Антик порхал по сцене как бабочка. Эдгар вспомнил ночной кошмар в канаве, и

ему стало жаль мальчишку, которого с этими танцами и высоким искусством просто лишили

детства: не дали вдоволь повозиться в грязи и погоняться за лягушками.

– Классный у тебя парень, - сказал он с сочувствием.

– О, да!
– оживилась Лауна, - он такой воспитанный, такой талантливый, такой

ответственный...

– Оно и видно.

Воспитанный отпрыск закончил свое выступление со всей ответственностью,

поклонился публике и скрылся за занавесом. Еще через полчаса издевательство тонким

искусством прекратилось. Проконсулесса осталась довольна и назначила премьеру «Любви,

как прекрасного сна» на послезавтра.

Это был единственный

момент, когда с ней можно было поговорить. Коэм махнул рукой,

и Эдгар подошел.

– Я всё знаю, - многозначительно и серьезно сказала правительница, - пройдемте в

гримерную.

В гримерной пахло лилиями и плесенью. Изнемогая от жары и духоты, Эдгар намочил

платок под краном и протер лицо. Коэм остался стоять в дверях.

– 156 -

– Рада познакомиться, Рамзесвааль, - милостиво сказала дама, - и рада, что вы хотите нам

помочь. Говорят, вы даже жили когда-то на Вилиале?

– Жил, - проговорил Эдгар, удивленно оборачиваясь на Коэма, - лет двадцать назад.

– Вам повезло. Вы застали прекрасные времена.

– Я и сейчас нахожу Вилиалу прекрасной.

– Да?
– маленькая лисвийка сверкнула черными глазами, - как вам понравился балет?

На фоне пышных и ярких нарядов, висящих в гримерной, ее платье казалось скромным

и утонченным, так же как и ее короткая, почти мальчишеская стрижка. Красивой дурочкой

она как-то не показалась.

– Это шедевр танцевального искусства, вэя. Такой же, как «Сладкие ручьи любви».

– Благодарю вас, вэй, - вздохнула Иримисвээла, - но «Любовь, как прекрасный сон» так

же отличается от «Сладких ручьев любви», как и теперешняя жизнь от прежней. Увы, вам не

понять этого...

– Я затем и явился, чтобы понять, - сказал Эдгар.

– Мне самой хотелось бы знать, что задумал Тирамадидвааль. Надеюсь, вы мне в этом

поможете. Доверять ему нельзя, но нельзя и выказать ему недоверие. Он родственник

многих высокопоставленных особ. Будет слишком утомительно рассказывать его

родословную... но, поверьте, это имеет решающее значение для нас.

– Я вам помогу, - сказал Эдгар, - если вы поможете мне.

– Чем?

– Меня интересуют два капитана угнанных кораблей, которые в настоящий момент

находятся на Желтом острове.

Тонкое, бледно-зеленое личико утонченной Проконсулессы брезгливо поморщилось.

– Я не имею понятия, что происходит на Желтом острове.

– Очень жаль, вэя.

– Это ведомство Бугурвааля. Обратитесь к нему.

– Нам бы не хотелось впутывать сюда Бугурвааля, - вмешался Коэм.

– Почему?
– удивленно обернулась она к своему бывшему мужу, - именно он отвечает за

безопасность планеты.

– Я же объяснял тебе, Иримис.

– Что ты мне объяснял? Что нельзя доверять даже Куратору Обороны? Это уж слишком!

– Мне ты, конечно, доверяешь меньше.

– Дело не в этом! Я не понимаю, почему ты всё время ставишь меня перед выбором: или