Сердце двух миров
Шрифт:
Его пальцы задерживаются на моем подбородке, затем скользят по шее, пока он не убирает их. По моей коже пробегает дрожь. Я хочу, чтобы он снова так же прикоснулся ко мне. Маленькие, украденные ласки. Чтобы он обнял меня за талию и притянул к себе. Чтобы его красивые губы коснулись моих, чтобы я могла узнать, какой у них вкус. Узнать, такие ли они мягкие, как выглядят.
Я должна отойти от него. Он стоит слишком близко и наше дыхание переплетается, но я просто не хочу этого.
— Я наблюдала за старшими детьми, когда они собирали травы, — я заставляю свои мысли вернуться к
— Не могу сказать, что ты меня не очаровываешь, — шепчет Ронан. — Но, конечно, ты научилась стрелять из лука, так как от этого зависела твоя жизнь и следующий прием пищи.
Наконец он отстраняется, прислоняется к дереву и скрещивает руки на груди.
— Мне немного стыдно признаться, что я думал, что жизнь простых людей должна быть простой и свободной. Они могут жениться по любви, выбирать себе профессию и иметь время собирать в лесу ягоды и полевые цветы, но все не так просто, верно? У всех нас есть свои цепи, просто они бывают разными.
Я вздрагиваю от этих слов, а его взгляд впитывает каждую черту моей реакции.
— Ты слишком романтизируешь. Не с постоянным голодом, скребущимся в наших животах, и страхом потерять свои дома, — мой желудок скручивается от воспоминания о мучительном голоде. Сильные эмоции сжимают мне горло, и я не могу говорить.
— Нет, это не так, — отвечает он. — Именно так и должно быть, если лорд должным образом заботится о своих подданных, но я прихожу к выводу, что они редко это делают.
— На что похожа жизнь в замке Эплшилд? — спрашиваю я.
— Она… ограничивающая. Удушающая и формальная. Я не могу быть там собой. Ты поймешь, о чем я, когда мы вернемся. Но для тебя это будет более приятное место. Большинство находят себе друзей среди стражников. Просто постарайся не хмуриться все время.
— Я не хмурюсь! — я подхожу к нему и тыкаю его в грудь.
Улыбка на его губах становится еще шире.
— Сейчас хмуришься.
Ронан становится серьезным, и мое сердце замирает, когда он наклоняется ко мне, потому что на мгновение мне кажется, что он действительно собирается меня поцеловать. Он почти приблизился достаточно близко, но вместо этого достал что-то из-за моей спины. Я смотрю на высокий куст, растущий на поваленном бревне, затем снова на Ронана, который мнет листья в пальцах, а потом нюхает их.
— Хм. Дикая мелисса, — задумчиво говорит он. — Моя мама делала из нее чай с ромашкой и лавандой, когда я в детстве не мог заснуть.
— Моя тоже, — вырываются из меня слова. Тогда, когда она вела себя как мать.
Глаза Ронана затуманиваются, и когда он отстраняется от меня, я задаюсь вопросом, не умерла ли его мать.
— Она... — я не знаю, как продолжить фразу.
— Мы потеряли ее из-за лихорадки много лет назад, — он кладет дикую мелиссу в карман, затем берет меня
Я следую за ним. Я позволяю ему прикасаться ко мне и быть рядом, потому что за те несколько дней, что я его знаю, я доверилась ему больше, чем большинству людей, которых знала всю свою жизнь.
Глава 9
Наоми
Наша охотничья группа прочесывает окрестности в поисках новых групп красношапочных гоблинов, и когда мы убеждаемся, что их больше нет, мы переходим к другим частям протектората, в которых я никогда раньше не была.
Это негустой лес, где из земли торчат тонкие высокие деревья. Вместо буйной листвы, над головами тысячи палок, будто воткнутых в грязь, а вся их поверхность покрыта губчатым желтым лишайником, включая свисающие между ними лианы. Край леса заканчивается болотом, от которого пахнет серой, а из воды поднимаются огромные пузыри.
Там мы находим докси — жутких фейри, похожих на огромных человекоподобных насекомых размером с ворону. Их тела похожи на то, как я представляла себе пикси, за исключением того, что у них две пары рук и ног. Каждый сантиметр их тел, включая лица, покрыт черной пушистой шерстью, у них многогранные глаза, ядовитые клыки и блестящие крылья, похожие на крылья жуков.
Я выполняю большую часть работы по поимке этих низших фейри. Остальные помогают мне бросать огромные металлические сети на рои докси, но я последняя прикасаюсь к ним, пронизывая всю сетку своей молнией, чтобы убить существ при ударе. Мы занимаемся этим ночью, когда они выходят из своих укрытий, и моя магия, прыгая по узлам сети, освещает небо.
Из-за этой тактики я получаю больше всего укусов. Красные и зудящие волдыри раздражают нас настолько, что мы делаем остановку в городе, чтобы купить мази и противоядие.
Я ждала, что Ронан купит новых лошадей каждый раз, когда мы въезжали в большие города, чтобы я могла ехать сама, но он оправдывается тем, что ему нужны хорошо обученные боевые лошади. Я начинаю подозревать, что ему нравится, что я сижу в одном с ним седле. Не могу сказать, что мне самой это не нравится.
После того первого дня, когда я пыталась держать наши тела на расстоянии, что привело к боли в спине, я привыкла к тому, что он рядом. Я позволяю своей спине прижиматься к его груди, а бедрам — к его бедрам.
Я не боюсь, что по итогу он зажмет меня в угол и начнет домогаться. Уже не боюсь.
В течение нескольких дней мы преследуем Ку Ши в древних лесах Теней. Это одно из самых странных мест, в которых я когда-либо бывала. Деревья огромные, выше, чем замок, их листва заслоняет солнце, погружая все вокруг в вечный сумрак. Золотистые стволы невероятно широкие, а корни, раскинувшиеся над землей и расходящиеся на десятки метров, выше человека.
Я открыто любуюсь этим чудом и замечаю, что Кандра делает то же самое, сидя в седле за Имоджен.