Сердце двух миров

Харт Роза

— То есть, другими словами, ты нанял меня, чтобы я защищала тебя от страшных фейри. Гоблины были для тебя слишком сильным соперником? — уголки моих губ поднимаются в едва заметной улыбке.

Его взгляд встречается с моим.

— Да. Я дрожу от страха. На самом деле, я настолько испугался, что веду нас на охоту за остальными.

Я выпрямляюсь в седле.

— Ты думаешь, кто-то сбежал?

— О, безусловно. Кто-то всегда сбегает, — говорит он. — На тщательную проверку уйдет несколько дней, а потом мы поедем дальше.

Несколько дней, в течение

которых я буду так близко к нему на лошади. Его тело будет обнимать меня, а его грудь будет время от времени касаться моей спины. Он будет так близко, что сможет шептать мне на ухо, если захочет. Я надолго закрываю глаза. Часть меня наслаждается этой мыслью, жаждет этого. Ронан — прекрасно сложенный мужчина. Другая часть меня жалеет, что я не решила поделить лошадь с кем-то другим. Это слишком опасно.

Я слишком долго молчу. Я осознаю это только тогда, когда Ронан обращается ко мне, слегка толкая меня рукой, в которой он держит поводья.

— Ты уверена, что это не ты боишься гоблинов?

— Нет, учитывая награду за их головы, — слишком быстро отвечаю я, потому что мысль о новой встрече с ними вызывает у меня тошноту.

Я даю волю своим мыслям, пока прохладный ветерок развевает мои волосы и ласкает лицо, а ритмичные движения лошади убаюкивают меня, принося нежное умиротворение.

Время от времени лошадь вскакивает на каменистый выступ или скатывается с крутого холма, и мы трясемся в седле, наши тела сжимаются ещё сильнее в этом и без того тесном пространстве. Часть меня радуется ощущению его твердых бедер, прижимающихся к моим изгибам, но каждый раз я извиваюсь и сдвигаюсь чуть дальше от него, чтобы сохранить дистанцию между нами.

Я не хочу, чтобы этот лорд неправильно меня понял.

Остальные члены отряда растянулись позади нас, и создается ощущение, что мы одни на этой широкой равнине.

— Ты умеешь ездить на лошади? — спрашивает Ронан. — Ты кажешься очень... скованной. Я знаю, что большинство горожан, вероятно, не имеют возможности научиться.

— У меня было несколько уроков, но я давно не садилась в седло, — говорю я и практически чувствую, как он наполняется любопытством. Я молю богов, чтобы он не спросил, потому что не хочу рассказывать ему о своем отце.

— Хочешь сейчас поучиться? Можешь взять поводья и повести моего жеребца, — он передает их мне.

Когда я беру их, мне приходит в голову мысль.

— Разве эту лошадь не ранили в бою?

Я оглядываюсь и замечаю лукавую улыбку на его губах.

— Некоторые из моих людей обладают магией весны. Имоджен исцелила его для меня. Рана была неглубокой. Я так и не поблагодарил тебя за то, что спасла мне жизнь там.

Я замираю, но не отвечаю. Что я могу ответить на такое? Лорды ожидают, что такие крестьяне, как я, будут отдавать им все. Жертвовать своей жизнью ради них. Они не признают простой народ и не ценят его. За исключением этого лорда.

— Я уверена, что ты бы и без моей стрелы справился, — наконец отвечаю я.

— Нет, Наоми, не справился бы, — его слова были настолько мягкими,

что я не смогла удержаться и обернулась, чтобы посмотреть на него. В его глазах читались эмоции, нежность, с которой он смотрел на меня. — Я был без оружия, обездвижен и в ступоре. Ты остановилась, чтобы спасти мне жизнь, когда прямо под тобой по стене карабкались гоблины. Не думай, что я этого не заметил.

Я отстранилась из-за напряженности момента.

— Тогда мы квиты.

— В каком смысле?

Все мое тело напрягается.

— Эта должность изменит всю мою жизнь, статус моей семьи. А ты сражался, чтобы спасти мой город.

— Это была моя...

— Да, я понимаю, — перебиваю я его. — Это была твоя обязанность как нашего лорда. Но это не значит, что ты должен был рисковать собой. Большинство бы так не поступило.

Я ожидаю, что он начнет спорить, но вместо этого Ронан наклоняется ко мне и кладет руку рядом с моей на поводья, сильнее дергая их, чтобы направить лошадь вправо.

— Не стоит быть слишком осторожной, когда управляешь лошадью, иначе она просто уйдет туда, где увидит сочную траву. Сильно дерни поводья в том направлении, в котором хочешь, чтобы она пошла. Конечно, не слишком сильно, мы же не хотим быть жестокими.

Я просто киваю, потому что это лучше, чем признаться, что я совсем забыла о лошади. Я ерзаю на жестком седле, а потом съеживаюсь, потому что все, что я могу сделать — это снова потереться о него задницей.

— Расслабь мышцы, — продолжает Ронан. — Тебе не нужно так крепко сжимать лошадь ногами, а спина будет болеть, если ты будешь сидеть так ровно весь день. Попробуй немного расслабиться и двигаться вместе с лошадью. Посмотри на Хендрика.

Я бросаю взгляд на другого лорда, тело которого движется плавно, пока он оживленно разговаривает с другими стражниками. Имоджен поворачивается и ворчит на него, что весь этот шум отпугнет гоблинов. Кандра имеет наглость показать ему язык со своего места за жрицей.

— Боги, я снова чувствую себя ребенком, которого ругают за плохую осанку. Я пожалею, что села на эту лошадь с тобой? — шучу я, следуя его совету и позволяя своему телу немного расслабиться. Когда он не отвечает, я оглядываюсь через плечо и вижу выражение любопытства на его лице. Я резко выдыхаю. — Большую часть своего детства я прожила в помещении для прислуги в поместье Вуденд, самые низшие крестьяне не заботятся об осанке, в отличие от дворецкого Честерфилда.

В первый день мы не находим стаю гоблинов и разбиваем лагерь под пологом деревьев в палатках из брезента. Тепла костра недостаточно, чтобы согреть меня в ночной прохладе, поэтому я засыпаю, свернувшись калачиком рядом с Кандрой, и укрываюсь с ней одним одеялом.

Когда следующим утром, мы вернулись на главную дорогу, всё тело ныло и ломило после вчерашней поездки в седле. С севера наползали большие серые тучи, застилающие небо и прогоняющие яркие лучи солнца. Весь мир погрузился в тень. Угроза грозы висела над нами весь день и, наконец, разразилась после полудня.