Секвойя
Шрифт:
Странные ощущения. Ее вроде бы больше ничего не держало. Но при этом, именно сейчас было труднее всего сделать первый шаг к заветной цели. Мурашки захватили тело, да так плотно оккупировали его, что девушке пришлось потереть плечи руками, чтобы унять дрожь. Сердце скакало, словно на цирковом манеже, и успокоить его пока не получалось.
Бабочки, а возможно даже летучие мыши, почему-то в груди, а не в животе, где им полагалось быть, словно пытались вырваться наружу.
Вода,
Она уже собиралась выйти, как ее взгляд наткнулся на восковые полоски. На секунду Каролина задумалась. Она искоса глянула на них и снова закрыла дверь. Не то, чтобы она собиралась… в доме родителей. Но мало ли…
Интересно, проснулся ли он, или еще видел какой-то интересный сон? И как лучше поступить, если он спит, войти и подождать, когда он проснется, сидя рядом, или же подождать, пока он спустится к завтраку?
Натянув трикотажный джемпер и простую белую юбку, она бросила быстрый взгляд в зеркало, и неудовлетворенно вздохнув, вышла из комнаты.
Она выглянула в коридор, подошла к двери гостевой комнаты, и нерешительно остановилась, нервно одергивая рукава тонкого джемпера. Дверь была закрыта, и Каролина подумала, не стоит ли для начала выпить кофе? Быстро помотав головой, она подняла руку и легонько постучала, подумав, что лучше она войдет к нему сейчас, чем потом встретит его за завтраком и будет неловко мяться перед всей семьей.
К ее удивлению, незапертая дверь отворилась от стука, заставив Каролину опустить руки и растерянно оглядеться по сторонам. И как она не обратила внимания на шум пылесоса? В комнате не было ни намека на присутствие Джастина или хотя бы его вещей. Горничная широко раздвинула темные плотные шторы и обернулась:
— Добрый день, мисс, — улыбнулась она.
— Добрый, Ханна, — кивнула Каролина, глядя на застеленную свежим бельем кровать. Словно Бибера тут и не было. — А где…? — неопределенно кивнула она на кровать.
— А, гости встали еще до рассвета, передали теплые поздравления с Рождеством и уехали в аэропорт, — пояснила она. — Что-то не так, мисс? — спросила она, глядя, как та растерянно смотрит в пол.
Каролина медленно помотала головой, не сказав ни слова.
Значит, он заходил к ней перед тем, как уехать домой… Интересно, долго ли он был в ее комнате? Что он делал там, кроме того, что принес письмо? Каролина еще раз бросила взгляд на дверь гостевой комнаты, где Ханна
«Привет, не мог бы ты дать мне номер Джастина?» — набрала она на экране своего смартфона, отправив сообщение Клоду.
***
— Я догадалась, когда ты пел песню на ужине в доме Сабрины… — сказала Пэтти, смотря пустым взглядом в невидимую точку. — А может, даже раньше.
Джастин вздохнул, и откинулся на мягкую спинку кресла.
— Не хотелось бы так говорить, но может у них еще ничего не выйдет? — предположила мама.
— Да что это меняет? Она хочет быть с кем угодно, только не со мной, — устало бросил парень.
— Мне жаль, — сказала Пэтти и погладила сына по спине.
Джастин резко встал. Он сделал несколько шагов и, засунув руки в карманы, остановился у окна, занимающего всю стену от пола до потолка. С каких пор ему стало неприятно, когда его жалеют? Раньше он частенько делал глупости только для того, чтобы его пожалели. Хотя, это были не единственные изменения в нем за последний год. Да что уж там, этот год стал переломным для него во всех смыслах. Сейчас перед окном аэропорта, откуда открывался вид на взлетно-посадочные полосы, стоял совершенно другой Джастин. Не тот, который стоял здесь, в зале бизнес класса, ровно год назад после свадьбы мамы и Тома. Не тот Джастин, который выкурил косяк, едва успев сесть в самолет, игнорируя возмущение членов экипажа, и нецензурно грозясь их уволить. Не тот Джастин, которого вырвало на униформу стюардессы из-за неумеренного потребления алкоголя, и который после этого вытирал рот ее юбкой, попутно предлагая ей тысячу долларов, если она станцует для него стриптиз.
Наверное, он просто вырос.
Том минут десять назад ушел вниз купить сувениры для матери жены. Пэтти все это время тяжело вздыхала, беспокоясь о сыне, и Джастина это нервировало. Мало что ли ему было своих переживаний? Теперь еще приходилось винить себя в том, что мама грустит. Зачем он вообще ей все рассказал?
***
Сжимая в руке телефон с высвечивающимся заветным номером, Каролина жевала губу. Она собиралась позвонить ему прямо сейчас, но до сих пор не придумала, что сказать. И вот, стоя в коридоре, с глупейшей улыбкой на губах, она пыталась поймать хоть одну стоящую мысль из тысячи, что роились в ее голове.
— Так-так, у кого-то здесь неприлично счастливый вид! — совсем рядом послышался знакомый голос, и Каролина подняла голову.
— Габи! — дико взвизгнув, она бросилась на шею к подруге, едва не выронив телефон.
— Задушишь! — захрипела та, отнимая ее от себя. — Отпусти! Мне еще рано умирать! И не ори так, у меня до сих пор болят уши после самолета.
— Мне так не хватало тебя вчера! Ты не представляешь, что здесь творилось…
— Судя по твоему лицу, без счастливого конца не обошлось? — прищурилась Габи.