Секвойя
Шрифт:
— Ну… — Каролина приложила ладони к раскрасневшимся щекам и улыбнулась. — Даже не знаю, как ответить на этот вопрос…
— Например, прямо. Я хочу все знать, — безапелляционно заявила подруга. — Только сначала напои меня кофе, иначе я грохнусь в бескофеиновый обморок.
— Пойдем, — рассмеялась Каролина, потянув ее к лестнице, попутно рассказывая, как много та пропустила. Можно подумать, Габи недостаточно сжирала досада от того, что она пропустила что-то интересное. Находиться в центре событий — единственное, чего она
— И что же? Что я вижу, когда приезжаю сюда? Что все уже случилось без меня! — ворчала она, взмахивая свободной рукой. Она бы махала и второй, но ее крепко сжимала Каролина, таща подругу в столовую и на ходу крича, чтобы кто-нибудь срочно подал завтрак.
— Ой, хватит причитать! Зато ты развлекалась там с Клодом, — отмахнулась та.
— Дааа, — протянула Габи, растягивая губы в улыбке и закатывая глаза. Похоже, она позабыла о своем разочаровании, стоило только упомянуть Клода.
Каролина так торопилась выпить кофе, что тащила Габи как можно быстрее. И вот когда они уже почти достигли дверей ведущих в столовую, Каролина вдруг резко дернулась, от того, что Габи остановилась, как вкопанная.
Недовольно обернувшись, Каролина посмотрела на подругу, которая уставилась на диван и присвистнула:
— Смотри-ка!
На одном из диванов в гостиной прямо в одежде спал Ник. Лицо его выглядело помятым, да и вообще Каролина никогда прежде не видела его в таком несобранном состоянии. Обычно он был по-солдатски аккуратен и, обладая хорошим воспитанием, таких вольностей себе не позволял.
Боже, Ник! Он как-то совсем вылетел из ее головы, заполненной мыслями о скором счастье. Фактически, он все еще был ее женихом. Он-то не знал, что за него уже все решили.
— Он вообще дышит? — Габи подошла ближе и наклонилась. — Ух, — она поморщилась и быстро помахала рукой у носа, — похоже, кто-то опустошил бар…
— Пойдем, пока он не проснулся, — поторопила ее Каролина, хмуро отметив, что на Ника такое поведение не было похоже. Должно быть, она сильно обидела его вчера…
***
— Даже не верится, что сегодня Рождество, — сказал Джастин, подойдя к маме и Тому, воркующим, словно они поженились только вчера. — Настроение совсем не праздничное.
— Я уверена, что в кругу семьи ты будешь чувствовать себя лучше, милый, — улыбнулась Пэтти. — Ты сможешь поиграть в снежки с Бэйли и Эриком. А Петегрины наверняка принесут свой фирменный пирог.
— Жаль, что ты не смог встретить с нами прошлое Рождество. Лиза подарила твоим бабушке и дедушке камасутру для престарелых, — вспомнил Том.
Джастин усмехнулся. Это было вполне в духе его полоумной троюродной сестры. В те
Пэтти порадовалась, что ее сын хоть чему-то улыбнулся.
— Мне она обычно дарила бумажные сиденья для унитаза, а однажды даже подарила два копченых куриных крылышка, которые не доела в самолете, — скривился Бибер.
— Ценные подарки, — одобрительно закивал Том. — Ты должен ответить ей достойно. Ты мог бы подарить ей, ну скажем, пакет… Или банку соли. — Том вертел руками в воздухе, глядя на смеющуюся жену.
— Подарю ей номер психоаналитика, — ответил парень.
Молодой светловолосый парень поравнялся с Джастином, когда тот задумчиво глядел на взлетающие самолеты.
— Добрый день, мистер Бибер. Я сотрудник аэропорта, курирую вылеты частных рейсов. Мне только что сообщили, что ваш самолет готов к вылету. Вы можете пройти на посадку.
Джастин повернул голову к плечу, глядя в пол:
— Я понял, спасибо, — слегка кивнул он.
Он и сам не понимал, что чувствует. Ему должно было быть радостно, что он покидает этот город, но на душе кошки скребли.
***
— Ты еще не…
— Тихо! — шикнула Габи, заставив подругу заткнуться на минутку, и внимательно вчитываясь в строчки на белом листе бумаги. Лицо ее менялось с каждой строчкой. Ее брови то удивленно ползли вверх, то хмуро сходились над переносицей. Потом она умилительно издавала что-то, вроде: «оууу», и кончиком мизинца смахивала наворачивающуюся слезу.
— Я ведь с самого начала говорила тебе! — наконец, дочитала она первую часть письма. — Я поняла, что он идеален для тебя еще тогда, на яхте. Точнее, даже раньше, — вдруг покачала головой она, прищурившись. — Помнишь, когда ты переехала ко мне в Мариотт, ты рассказала мне про вашу стычку в отеле?
Каролина кивнула, прикусив губу.
— Ты еще ни одного мужчину не удостаивала таким презрением. Максимум — равнодушием, — улыбнулась подруга.
— Габи, я… Я даже не знаю, что сказать. Я просто должна поговорить с ним. Сказать ему, что все это было просто глупостью. Все, что я делала до этого.
— Да ты вообще мастер совершать глупости. Ты могла бы читать лекции на эту тему в Университете Идиотизма, — монотонно ответила Габи. Она уже не очень внимательно слушала подругу, читая вторую часть письма. И по мере ее продвижения по строчкам, ее лицо искажалось гримасой глубочайшей обескураженности.
— Поверить не могу, — прошептала она, уставившись в пустоту и покачивая головой.
— Ты тоже не понимаешь, как он узнал про эту квартиру? — воскликнула Каролина.
— Я-то как раз понимаю, — тихо сказала та.