Секвойя
Шрифт:
Она молча кивнула.
– Я начал задумываться о том, правильно ли поступил, когда познакомился с этим твоим Джастином. Наверно поэтому я вел себя странно в последние дни. А сегодня, когда Ник сделал тебе предложение, я окончательно понял, что не могу этого допустить. Ведь с Ником ты просто пытаешься держать Джастина на расстоянии?
– Это так заметно, да? – спросила она.
– Мне – да. Ты берешь Ника за руку, только когда Джастин видит. Твое лицо при разговоре с Ником меняется тоже в зависимости от того, смотрит
– Ты опять решаешь за меня, - глаза Каролины потемнели.
– Но ведь ты же не против? – усмехнулся отец.
Девушка улыбнулась.
– Что я скажу ему теперь? – вдруг обхватила она лицо ладонями.
– Например, правду, – пожал плечами отец.
– Боюсь, она ему не понравится… - с тревогой покачала головой девушка.
– Ну еще бы… - воскликнул отец. – Но ты не переживай за него, он справится. Он довольно силен духом. И вообще, он славный малый…
Каролина прищурилась, внимательно посмотрев на отца.
– Он же тебе вроде не нравится?
– Знаешь ли, - огрызнулся тот, - когда дело касается тебя, мне вообще никто не нравится… Но этот точно был лучше, чем остальные.
Теперь Каролина оказалась в замешательстве еще большем, чем секунду назад.
– Был? Ты сейчас о ком вообще говоришь? – уточнила она, задумчиво потирая лоб.
– О Нике, - передернул плечами отец. – Разве не с ним ты собираешься объясниться?
– Нет, не с ним! – вспылила Каролина. – Я Джастина имела в виду!
– Я запутался в твоих парнях, - махнул рукой Андрэ.
– Как я объясню это Джастину? «Извини, я так издевалась над тобой, потому что мой папочка ревновал и угрожал навредить тебе?» - она широко раскрыла глаза, глядя в одну точку.
Андрэ расхохотался:
– Уверен, вы быстро найдете общий язык, что бы ты ему не сказала.
– Ох, черт, еще ведь и с Ником придется объясняться… - снова потерла она лоб. – Стоп. Значит, если бы Ник не сделал мне сегодня предложение, наш с тобой разговор бы не состоялся?
– Я не только поэтому сейчас здесь, - улыбка исчезла с губ Андрэ, и он перевел мрачный взгляд на стену.
– Сегодня я вдруг осознал, что мой собственный сын меня ненавидит, - горько усмехнулся он.
– Нет, я, конечно, не думал, что он питает ко мне нежную привязанность, он ведь не девчонка. Он никогда не был послушным, но раньше я считал, что его нежелание находиться дома и попытки избежать общения со мной - это просто детская строптивость, обычная обидчивость. А сегодня понял, что ошибался. Похоже, я действительно где-то переборщил с давлением на вас. Потому что я видел это в его глазах. Видел ненависть, - отец смотрел на стену, не моргая, и чувствуя жжение в сухих глазах. В доме было настолько тихо, что ему показалось, Каролина услышит, как слезы наворачиваются сами собой.
– Папа, это не так, - покачала головой
– Именно так, - усмехнулся отец.
– Я знаю это. Потому что испытывал что-то подобное к своему отцу. Не хочу, чтобы и ты это чувствовала, - он помотал головой, стараясь сбросить с себя неприятные эмоции, и выдавил улыбку.
– Но еще больше я не хочу, чтобы ты стала несчастной. А именно это тебя и ждет с Ником. И даже если с этим твоим Джастином ничего не выйдет, Николас тебя не спасет.
Каролина никак не ожидала от отца, известного своими диктаторскими замашками, такой толерантности. Может быть, Ноэль ошибался на его счет?
– Почему ты никогда не был так добр к Ноэлю?
– вдруг спросила она.
– Потому что он мужчина. Он должен научиться не только выбирать из множества вариантов, но и нести ответственность за свои решения. Я был строг с ним, чтобы он научился этому, пусть даже ценой нашей с ним дружбы. – Он улыбнулся, - теперь я вижу, что он вырос достойным парнем, и мои уроки не прошли даром.
– Но он очень страдает, хотя ты этого и не видишь.
– Ты ошибаешься. Я вижу. Но это закаляет характер. И скажу тебе больше, я знал, что так и будет. Потому что когда-то так было и со мной.
– Если ты знал, почему поступал именно так? – недоуменно уставилась на него дочь.
– Потому что это единственный верный метод воспитания для мужчины. Меня воспитывали так же. Теперь, спустя многие годы, я доволен тем, каким человеком я стал, и понимаю, что твой дед сделал все правильно, - кивнул отец.
– Ты так и не наладил отношения с дедушкой?
– Он умер раньше, чем я поборол свою гордость, и, как я тогда думал, униженное самолюбие. Сейчас я знаю, что все, что он делал, было ради меня. – Ей показалось, или он страдал, хотя и не признался бы в этом?
– Пап, - Каролина робко подняла взгляд. – Ты спрашивал, что ты можешь для меня сделать… Можешь пообещать мне кое-что?
Андрэ быстро закивал.
– Пообещай, что ты поговоришь с Ноэлем об этом. Если он, как ты говоришь, стал хорошим парнем, то может быть тебе стать чуть мягче по отношению к нему?
Отец тяжело вздохнул.
– Не знаю, смогу ли. Я слишком привык быть строгим с ним. Я не буду обещать, что сделаю это, но я обещаю тебе, что попробую.
– И ты поговоришь с ним в самое ближайшее время, - Каролина подняла указательный палец, грозя отцу, - и не станешь тянуть до какого-нибудь семейного праздника в следующем столетии.
– Обещаю, что поговорю с ним, - снова вздохнул он, поднимаясь с кресла. – Пожалуй, я пойду и прилягу. Нервный сегодня выдался денек, - усмехнулся отец.
– Да уж, - протянула Каролина.
– И передай брату, что я вынудил Вивиан бросить его не потому, что считал ее недостаточно хорошей партией. Меня дезинформировали, и долгое время я думал, что это именно из-за нее он начал принимать наркотики и она причина всех его бед. Потом я узнал, что это благодаря ей он завязал, но прошло уже много времени, и я решил не бередить старые раны.