Секвойя
Шрифт:
Она кивнула, сжав губы.
– Ты рада тому, что мы теперь всегда будем вместе?
Ник смотрел на нее с надеждой и нежностью, что заставило Каролину улыбнуться.
– Конечно, - сказала она и крепко обняла его.
Теплая ладонь скользнула вверх по ее спине и сжала плечо. Пальцы мягко массировали кожу под платьем, и на шее девушки выступила рябь от дыхания Ника, ставшего внезапно ощутимо горячим. И все это было бы здорово, но ее не покидало ощущение чего-то ужасно неправильного. Когда
Ник потянулся к ее лицу и поцеловал в уголок губ, а не почувствовав ответа, поцеловал более настойчиво. Каролина смущенно улыбнулась и разжала губы, словно делая одолжение. Неловкая усмешка исказила лицо Ника, и он переключил свое внимание на ее шею, проведя по ней языком. Каролина почувствовала, как его пальцы ловко тянут молнию на платье вниз. Вот тут она начала паниковать.
Вывернувшись из его объятий, она встала и подошла к окну, обняв себя за плечи. Ник подошел к ней сзади. Спустя секунду, длинные пальцы подцепили плечики ее платья. Наполовину расстегнутая молния легко позволила им спуститься по плечам девушки. Каролина чувствовала – опусти она руки, и платье упадет. Горячие губы Ника снова оказались на ее шее, а руки настойчиво пытались разжать ее ладони, которые держали платье.
Каролина повернулась к нему лицом, и он улыбнулся, спускаясь к ее губам. Она не хотела быть слишком резкой, но должна была его остановить.
– Может, не стоит спешить? – робко улыбнулась она, на что Ник только громко рассмеялся.
– А я-то, дурак, думал, что мне это только кажется! – выдохнул он с горькой усмешкой.
Каролина помрачнела. Похоже, привычные методы не работали.
– Ник, я просто неважно себя чувствую сегодня, - попыталась сгладить ситуацию она.
– И завтра, и вчера, - закивал Ник. – Какое удобное недомогание, - снова усмехнулся он. – Ты скоро станешь моей женой, Кэри! Какую причину ты придумаешь в первую брачную ночь?
Она молчала, чувствуя, как к горлу подступает ком.
– Я встретил Ноэля, - сказал он, покачав головой.
– Он считает, что мы поторопились с таким важным решением. Может, он прав, и нам еще рано переходить на новый уровень? Я… - он на секунду замолчал, - Я даже не знаю, стоит ли нам вообще продолжать отношения. Похоже, единственный, кому они нужны, это я… Я ведь так долго пытался отрицать это, но, похоже, ты просто меня не любишь.
Каролина резко обернулась, испуганно глядя на него. Она понимала, что это именно тот момент, когда нужно перестать быть тряпкой и принять волевое решение. Действительно, она не может бегать от него постоянно, ведь вскоре он станет ее мужем… Тяжело вздохнув, она подняла подбородок и сделала шаг вперед.
– Не уходи, - шепнула она, разжав руки, державшие платье. Ткань с тихим шорохом скользнула на пол.
Ник ответил мгновенно, он подхватил ее на руки, и через пару секунд она уже лежала на кровати, придавливаемая его телом. Парень торопливо покрывал поцелуями ее шею и грудь, спускаясь к животу. Он получил то, чего давно желал и теперь словно старался успеть как можно больше, пока она не передумала. Тонкая бретелька лифчика освободила ее
Возможно, его поцелуи прикосновения вовсе не были мерзкими, и, может быть, сотни других женщин, окажись на ее месте, были бы просто счастливы. Но не она. Каролина смотрела в потолок и старалась отключить нервные окончания. Ей хотелось сжаться в комок, чтобы эти губы больше не блуждали по ее телу, и чтобы эти руки больше никогда не касались ее кожи.
Ник пропустил палец под резинку ее трусиков и осторожно провел им по коже. Каролина зажмурилась. Он оттянул чашечку ее лифчика и коснулся языком ее груди.
– Нет, не могу! – громко всхлипнула она, оттолкнув его от себя. – Я не могу, - сквозь плохо сдерживаемые слезы шепнула девушка, свернувшись в калачик и крепко обняв себя руками. – Пожалуйста, уйди…
Громкий хлопок двери заставил ее вздрогнуть, и она заплакала, уткнувшись лицом в подушку.
***
– Ты потерял всякую совесть, - тихо, но угрожающе произнес Ноэль, хлопнув дверью кабинета.
Андрэ, писавший что-то в ежедневнике, поднял голову. Сын стоял у входа, уперев руки в бока. Лицо его было искажено смесью гнева и презрения, отчего брови отца поползли вверх. Этот ребенок смотрелся смешно, когда злился. Андрэ вопросительно посмотрел на него.
– Как у тебя хватило жестокости так поступить с собственной дочерью? – прошипел тот.
– О чем ты? – уточнил отец.
– Ты прекрасно понял, о чем я! – не сдержавшись, крикнул Ноэль.
Отец улыбнулся и опустил взгляд в ежедневник, продолжив делать заметки.
– Это не твое дело, - спокойно ответил он.
– Да что ты? – язвительно произнес Ноэль, скрестив руки на груди.
Какие-то странные нотки в голосе сына заставили Андрэ снова поднять голову. В глазах Ноэля плескалось нечто, очень не понравившееся отцу.
– Я всё знаю, - уже спокойнее сказал сын, и отец напрягся. – Я знаю, что ты поступил со мной точно так же.
В тот день, когда Вивиан сказала Ноэлю, что не хочет быть с ним рядом, пока он употребляет наркотики, он почувствовал, что из легких вдруг исчез весь воздух. Удовольствие, которое он получал от наркотиков, и близко не перекрыло бы той боли, которую он тогда испытал. Чаши весов были неравны, ведь Вив была ему очень дорога. На самом деле, она была тем единственным, что вообще имело значение для него.
Много месяцев он боролся с зависимостью. И ему это удалось. Хотя это и было самым сложным, что ему довелось испытать за свою не очень долгую жизнь, все это время его поддерживала мысль о том, что он знал, ради чего делает это. Он отказался от наркотиков, чтобы ей не было стыдно быть рядом с таким, как он.
Но она не вернулась к нему, когда он пришел к ней со своей победой. Ноэль знал, что ее чувства к нему так же сильны, как и прежде. Он видел это в ее глазах. Однако она все же отвергла его, заставив надолго погрязнуть в сомнениях и душевных терзаниях. К наркотикам он не вернулся – слишком тяжело ему далось освобождение, чтобы вот так просто перечеркнуть все свои усилия. Но Вив он оставил в покое, хотя и продолжал думать лишь о ней весь последний год.