Сделка

Маркус Галина

Кирюшка доел мороженое, и ему стало скучно. Он уже несколько раз выпрашивал разрешения побегать по набережной, но Ира его не отпускала. Тогда Брюсов взял мальчика за руку и отправился с ним гулять вдоль парапета. Ирина напряженно проводила их глазами: мужчины оживленно беседовали.

Наконец, мучительный для нее разговор закончился, и они стали прощаться. Вернулся Брюсов с Кирюшкой. Наталья без всяких заморочек поинтересовалась, в какую сторону он едет, и напросилась в машину.

– Ир, ты за рулем, или вас подвезти? – вежливо спросил Саша.

– Пешком. Но мы

покататься хотим, через час речной трамвайчик. Так что спасибо.

– Ты поплывешь с нами на катехе? – неожиданно поинтересовался Кирюшка у Брюсова.

– Не «ты», а «вы», – поправила Ира. – Дядя занят, он не может.

Саша взял расстроенного малыша за руку:

– Давай договоримся. Ты в следующий раз приезжай с мамой, я тебе покажу киностудию, там много чего интересного. Ир, надо будет пообщаться с декораторами – обстановка в квартире и тому подобное. Я позвоню тебе, ладно?

– Конечно, – она кивнула.

Они остались с Кирюшкой ждать трамвайчика. Ира видела, как Брюсов распахнул перед девушкой переднюю дверцу, потом уселся за руль. Ирина отвернулась. Ей больше не хотелось участвовать в этом проекте.

***

Максимыч теперь чаще бегал по административным вопросам, чем занимался творчеством. Впрочем, с началом финансирования к делу должны были подключиться необходимые люди. Надо сказать, присутствие Брюсова решало все организационные вопросы просто влет.

А Ирина начала перерабатывать повесть для сценария. Приступ уныния прошел – с Наташей больше не пересекались, и Ира по этому поводу совсем не расстраивалась. Она быстро втянулась в работу, разрабатывая эпизод за эпизодом, с увлечением предлагая варианты. Правда, как только она представляла себе, как будет выглядеть тщательно прописанная сцена любви в исполнении Натальи и Александра, ей хотелось переписать весь сюжет так, чтобы герои вообще никогда не повстречались.

По ходу работы у Иры возникло много новых идей. Саша прислушивался к ней, и прислушивался серьезно. Пару раз он даже заметил, что она проявляет отличные способности к режиссуре. Вместе потихоньку подбирали актеров на роли второго плана. Ире пришлось отказаться от ведения бухгалтерии в двух фирмах – она ничего не успевала.

Никаких намеков, разговоров и долгих взглядов больше не было. Брюсов как будто полностью переключился на совместную работу, больше не пытаясь вывести Ирину на откровенный разговор. Формат дружеского партнерства оказался наиболее удачным, и Ира, разумеется, его поддержала – все так, как она и хотела, не прикопаешься. Нарочитую холодность пришлось отменить – для нее не было оснований. Стиль их общения теперь выглядел так: когда-то мы были знакомы, приятно возобновить добрые отношения.

Все шло хорошо… И все было плохо! С каждым днем Ирине становилось всё хуже и хуже. Вынужденная, как выразился Брюсов, при нем «держать марку», дома она все больше впадала в депрессию. Ира сама не знала, чего же все-таки хочет. Уговаривала себя, ругала за непоследовательность.

Пришлось признаться себе, что Сашины страдания были бы ей приятней,

чем такое благостное, дружелюбное отношение. Ира и боялась, и хотела его видеть. День, прожитый без совместный работы, казался ей пустым. Более того, она представляла, что в это время Саша находится с какой-нибудь девушкой, быть может, даже с Харимовой, и в сердце у Иры будто шевелилась острая иголка.

И, конечно, она любила его, любила много сильней, чем раньше. Воспоминания о его предательстве не стерлись, Ира знала, сделай Брюсов хоть один шаг в ее сторону – и она поставит его на место. Но как же ей хотелось, чтобы он сделал этот шаг… Наверное, она все-таки хорошо скрывала свои чувства, потому что Саша как будто ничего не замечал.

Однажды, уже в конце лета, раздался телефонный звонок. Ира не сразу вспомнила, кто это, услышав в трубке странно знакомый грудной голос. И только через несколько секунд поняла, что разговаривает с самой давней и преданной поклонницей Брюсова.

– У меня к вам несколько вопросов, – заявила Надежда, когда они, наконец, выяснили, кто звонит.

– Каких? – удивилась Ирина.

– Это касается Александра Борисовича и ваших с ним отношений.

– А вы уверены, что я стану вам отвечать? – Ира пребывала в недоумении.

– Поймите, Ирина, Александр в какой-то мере уже не принадлежит себе. Его поклонницы должны знать, что происходит у него в жизни.

– Раньше, кажется, вы утверждали, что поклонницам не стоит знать слишком много.

– Совершенно верно. Однако, чтобы правильно преподнести информацию людям, я должна сама понимать, что с происходит с их кумиром. Дальше меня это не пойдет, не волнуйтесь.

– Извините, но я ничем не могу вам помочь. Личная жизнь Александра Борисовича никаким боком меня не касается, причем уже давно, – Ира не знала, то ли посмеяться, то ли сразу бросить трубку.

– Но у меня есть сведения, что вы работаете вместе над сценарием нового фильма. Творчество Александра, несомненно, интересует нас не меньше.

– Ну, значит, вы и сами все знаете. Да, работаем.

– И что это за фильм?

– Скажите, Надюша, а не могли бы вы спросить об этом у самого Брюсова? Я не знаю, в какой степени он хочет раскрывать свои планы. Вы ведь, кажется, тесно общаетесь.

– Да, да… – голос у дамочки стал огорченным. – Но почему-то именно об этом проекте Александр наотрез отказывается говорить. Я бы даже сказала, он рассердился на меня. Не понимаю, что случилось. У нас такой стаж знакомства, и я еще ни разу не подвела его, опубликовав непроверенную, несогласованную с ним информацию.

– Странно…

– Да, очень странно, – Надя явно рассчитывала на сочувствие. – Вот я и подумала, может, дело в ваших личных с ним отношениях…

– У нас нет никаких личных отношений. Только дела. Фильм будет по моему сценарию, а Брюсова пригласил продюсер, чтобы… – Ира осеклась, решив, что сказала слишком много. – Кстати, у вас-то откуда эти сведения? Вы и фамилии-то моей раньше не знали, кажется…

– Это моя работа, – гордо произнесла Надя.

– Ну, вот и работайте дальше, – жестко заключила Ирина.