Сделка
Шрифт:
Между прочим, Лизе он давно бы поцеловал ручку. Но кто такая Смалькова? Усмехнувшись про себя, Ира решила взять инициативу в свои руки:
– Здравствуйте, Александр Борисович. Прекрасно выглядите.
Она действительно не знала, хочет ли Брюсов демонстрировать факт их знакомства, поэтому и обратилась к нему на «вы». Ей удалось, к собственной радости, сохранить самообладание. Саша удивленно поднял брови, словно хотел что – то спросить, но вместо этого произнес:
– Здравствуй…
Похоже, продюсера его обращение не
– Я смотрю, у вашего ресторана теперь новое название? – поинтересовалась она в том же тоне. – С однофамильцем не путают? Хотя… кто сейчас помнит того Брюсова…
– Да… – он заметно смутился. – Но это не моя инициатива. Новый менеджер считает, что мое имя будет на пользу бизнесу.
– А как же Старков?
– Петька не возражает. У него сейчас другие заботы.
Новая пауза затянулась, и Брюсов, наконец, догадался пригласить их за столик. Официант, видимо, заранее получивший указания, быстро и шустро собрал на стол, только задав Ире несколько вопросов по выбору вина.
Михайленко решил, что наступил его час, и приступил к изложению собственной концепции фильма. Они молча слушали, только Брюсов изредка вставлял комментарии или замечания, с каждым из которых Ирина сразу мысленно соглашалась. На самом деле, ей до сих пор казалось странным, что эту «ерунду» обсуждают в таких профессиональных терминах, разбирая по частям образы и мотивы поступков придуманных ею героев, воссоздают интерьер, в который она их поместила по собственной прихоти, и вообще, принимают все происходящее всерьез.
Она старалась не смотреть на Брюсова, но невольно отметила, что на нем тоже легкая льняная рубашка и светлые летние брюки. Сидело на нем все, как всегда – отменно. Из коротких рукавов выглядывали загорелые руки.
Ира поняла, что теряет нить разговора, а пальцы у нее слегка дрожат. Она, конечно, всегда его помнила и любила, но не догадывалась, как будет чувствовать себя, снова находясь так близко. Не глядя в Сашину сторону, Ира ощущала его присутствие каждой клеточкой. Перед глазами стоял Суздаль, их первая ночь в номере, его ласковые руки… Что же она делает? Надо срочно бежать! Бежать отсюда. Как она сможет видеть его каждый день, не имея возможности дотронуться, обнять? Разве это можно выдержать?
Ира постоянно чувствовала на себе вопросительно-грустный взгляд его темных, глубоких глаз. Таких красивых глаз… Что он смотрит, о чем думает? Что она постарела? Ну, не о Суздале же… Не будь дурочкой, да ведь он снова играет! Сцена называется – встреча после долгой разлуки, «как молоды мы были», или что – то в этом роде.
Вот только Саша ни разу не улыбнулся по-старому – простой и широкой улыбкой, на лице все больше появлялась кривая усмешка. Впрочем, ему она даже идет – создает немного циничный образ человека, знающего жизнь и все ее горькие стороны.
– Так как вы думаете, Ирина? – Михайленко
– Извините, я отвлеклась, – честно призналась она. – О чем идет речь?
– О том, кто будет партнершей Александра Борисовича по фильму. У вас есть пожелания на этот счет?
– Нет, – Ира покачала головой. – Пусть Александр Борисович сам выберет себе партнершу. Ему лучше знать, в какую женщину сможет влюбиться его герой – и играть будет легче, если дама по вкусу.
– Ну, уж нет, Ирина Сергеевна, – ухмыльнулся Брюсов, – от вас потом упреков не оберешься, что не ту выбрал. Вы мне с этим поможете.
– Смотрите, не пожалейте.
– А что с названием? Пока рано об этом говорить, конечно, – сказал Михайленко, – но, как рабочий вариант… «По всем счетам» – мне, если честно, не нравится…
– Это еще почему? – поднял брови Брюсов.
Ирина вспомнила, как они с Сашей подбирали название для книги – это было его предложение.
– Ну… надо что-нибудь более звучное, емкое. И покороче.
– Согласна, – кивнула Ирина. – «Сделка», например.
– Вот! Замечательно. Как вам, Александр Борисович?
– Почему «Сделка»? – нахмурился тот. – Во-первых, банально, где-то уже было, во-вторых, насколько я помню, герой просто попал в чрезвычайные обстоятельства. Тогда уж «Ошибка», к примеру.
– Во-первых, он попал в эти обстоятельства благодаря одной непродуманной сделке, так ведь? – возразила Ирина. – А во-вторых, из положения тоже можно выходить по-разному.
– Кажется, герой ваш вышел из положения вполне достойно, хотя и с потерями, – заметил Брюсов и достал сигарету.
– А ведь Ирина Сергеевна права, – вступился режиссер. – В повести герой получился чересчур идеальным. Это хорошо читать, но неинтересно играть и смотреть. Давайте усложним задачу. Пусть герой станет неоднозначным.
– И подлее, да? – Саша глядел не на Михайленко, а на нее.
– Разве вам такая роль не по зубам? – поинтересовалась Ира. – По-моему, вы сможете сыграть все, что угодно.
– Ну, а это даже играть не придется, верно?
– Зачем вы так, Александр Борисович, – опешил Михайленко. – Это же образ! Да мне ли вам это объяснять?
– Хорошо, я не возражаю, – внезапно согласился Александр. – Только весь сюжет придется перелопатить.
– С вашей помощью все получится, – уверила его Ира.
– У меня к вам довольно оригинальное предложение, Ирина Сергеевна, – Брюсов с прищуром смотрел на нее, но ирония его была невеселой, скорее напоминая сарказм, – может быть, перейдем на «ты»? Как вам такой вариант?
– Так проще общаться, да? – холодно спросила Ирина.
– Вот именно, – он потянулся за зажигалкой.
– Хорошо, Александр, договорились, – ответила она. – При мне не кури, пожалуйста, я этого не выношу.
– Прости, я забыл… Вообще близкие обычно зовут меня Сашей.